– Ты просишь – я делаю. Не за спасибо, понятно…
Франческа кивнула. Это она как раз понимала.
– Деньги будут.
– Вот и ладненько. Приворожу я твоего милого, никуда не денется…
Проводив эданну, старуха еще долго сидела в кресле, размышляла.
Что ж, вот и первый шаг сделан. Или второй?
Сначала ей потребовалось погадать. Теперь – управлять судьбой. А дальше и дорожка быстрее завьется?
Да, вполне…
Хозяин будет доволен.
Хозяева…
И ведьма залилась жутким каркающим смехом. Эданна Франческа сама отмерила себе тяжелое будущее. Но остановить ее было некому.
Сходни полетели на берег.
И Паскуале спустился по ним…
А Энцо?!
Где Энцо?!
Где ее брат?!
Мия огляделась по сторонам так, словно это могло что-то изменить или исправить. А за Паскуале уже шли Чезаре и Леоне. И тоже выглядели так…
Что с Лоренцо?!
ЧТО?!
Мию непроизвольно затрясло, Джакомо схватил ее за руку:
– Мия!
– Паскуале? Дядя!!!
Мия не смотрела ни на кого. Только на Лаццо. И увидела, как дрогнули губы, как в темных глазах на секунду блеснули слезы.
– Миечка…
– НЕТ!!!
– Я… его смыло за борт во время шторма, – словно камень скинул с горы Паскуале. И уже вслед, лавиной: – Мы его искали…
– НЕТ!!!
Мия дернулась, не понимая, что происходит.
Энцо?!
Нет, нет, это же ошибка, пусть это будет кто угодно другой, не Энцо, не ее брат, не мальчик, которому она расчесывала волосы, не…
Это! Неправда!!!
Так не может быть, не бывает, не должно, она этого не хочет… так ведь нельзя, правда?!
Джакомо перехватил ее, прежде чем Мия метнулась невесть куда, кое-как опрокинул, придавил… за что и получил тут же по ребрам. Девушка выгибалась, дралась, пыталась выбраться – и хорошо, хоть не убивала специально. Словно напрочь забыла все, чему ее учили.
А то бы трупов прибавилось.
Подоспели Чезаре и Леоне, Мию придавили к грязной пристани, шарф слетел с ее головы, золотые волосы путались в грязи…
– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Вой несся над пристанью, над морем…
Никто не лез. Все понимали…
Море.
Жестокое, капризное, ревниво собирающее свою дань… это – бывает.
– Э-Э-Э-Э-Э-Э-ЭНЦО-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
В голосе девушки уже не было ничего человеческого. И Джакомо, плюнув на все, ударил ее в подбородок, оглушил, пока не стало слишком поздно, он видел, что у Мии начинают опасно краснеть глаза… еще немного, и она потеряет контроль над собой. А на что способен обезумевший метаморф?
Мия резко обмякла.
– Чего стоите, помогите, – рыкнул Джакомо. Это в красивых историях о любви герой подхватывает героиню на руки. А в жизни…
У него что – спина цельнолитная? Знаете, как по утрам ноет?
Возраст уж не тот, да и силы тоже. Так что Чезаре и Леоне переглянулись, подхватили Мию за руки, за ноги и потащили туда, где ждала карета.
Да уж…
Потерять брата…
А что тут скажешь? Да нечего и сказать. Кто понимает – тот и понимает. А кто не поймет, тому лучше и помолчать.
Мия пришла в себя поздно ночью.
Горела свеча, сидел рядом с кроватью Джакомо. Он же и за руку ее держал, и проснулся, когда Мия шевельнулась, приходя в себя.
– Малышка…
Мия посмотрела на него невидящими глазами:
– Энцо?
– Да. Тебе не почудилось. Его смыло за борт.
Мия тихонько застонала от боли.
Энцо, Энцо… его больше нет? Не верится! Ее брат не мог умереть, не мог, НЕ МОГ!!! Она бы почувствовала, поняла… ну, хоть что-то было бы! Правда?!
Правда же?!
Джакомо вздохнул:
– Паскуале мне все рассказал. Был шторм, и Энцо волной смыло за борт. Несколько дней они его искали, но не нашли ни тела, ни следа.
Мия дернулась:
– Не нашли?!
– Мия… так бывает.
– Он может быть жив? – Карие глаза требовательно впились в лицо Джакомо: – Он! Может! Быть! ЖИВ!!!
Мужчина вздохнул:
– Мия… это шторм. И весеннее море. Оно холодное…
Мия опять застонала. Просто представила, как холодные волны захлестывают ее брата с головой, как тянут вниз, в темноту, как заливается в глаза, уши, рот горько-соленая вода…
Она ненавидит море…
Как же она ненавидит море!!!
– И все же?!
– Мия, надежды – нет.
Девушка закрыла лицо руками.
Джакомо смотрел и понимал, что все правильно. Лица он не видел, и это было хорошо. Ему и рук хватало. И волос…
По рукам Мии пробегали… словно волны. То это были девичьи руки, то старческие, то вообще – лапы с когтями…
Меняли цвет волосы, от черного до седого и вовсе уж какого-то странного, зеленого и синего…
Мию корчило и корежило, словно в припадке из-под рук рвался то ли стон, то ли вой… Джакомо следил. Мало ли что…
– Выпьешь?
Мия оттолкнула стакан с лекарством. Ни к чему…
Глушить себя, чтобы забыть?! Но тогда она забудет и Энцо! А она хочет помнить! Каждую минуту помнить!!!
– Нет…
Уже лучше. Хоть какие-то слова, не крики, не вой…
Несколько минут Мия молчала. Потом…
– Дядя… вы теперь наследник Феретти.
– НЕТ!!!
Вот теперь настала пора Джакомо отпираться. Да сдалось ему то Феретти! Век бы не видеть, и жить, и радоваться! Лучше уж сразу камень на шею!
– Дядя?
– Нет, Мия, – чуть мягче, но так же решительно повторил Джакомо. – Феретти наследуют дети Серены или Джулии.
– Но… королевское дозволение.
– Это я возьму на себя. Получим…
Мия задумчиво кивнула. Горе… да, оно съедает без остатка. Но, как и тогда, с отцом, с матерью…
