Распахнув железную дверь, Ирина вошла в машинный корпус. По обе сторону длинного коридора стояли огромные насосы. Ныне они покрылись мохнатой ржавчиной, также как идущие под потолком железные трапы с перилами. Дышать здесь было трудно и неприятно, но все же Ирина потратила еще несколько минут, чтобы запереть за собой дверь. Предосторожность совсем не лишняя, если учесть, что из разных концов водоочистительной станции за ней могли наблюдать чьи-то голодные глаза.
Она торопливо пошла по длинному коридору, стараясь дышать пореже. Эхо от ее шагов гулко прокатывалось под высокими сводами зала.
Впереди, через щели в проеме противоположной двери, в зал врывались лучи света. Солнце уже поднималось над лесом, и обещало пригожий для начала сентября денек – возможно, последний в этом году. Но об этом лучше не думать.
Наконец, длинный мрачный корпус остался позади, и она распахнула тяжелую металлическую створку ворот. Впереди виднелся округлый пятачок земли, заросший по краям молодыми березками. Вокруг до самого леса расстилалась болото, жирное, коричнево-зеленое, опасное. Оно лучше любого охранника защищало маленький, площадью в десять соток полуостров, который и был единственным кормильцем семьи Иванцовых. Если бы не болото, то можно было не гнуть спину и не стараться вырастить на торфянистой земле урожай картошки, моркови, огурцов и прочих овощей. Рано или поздно (скорее – рано) до их огорода добрались бы любители легкой поживы, и тогда грядущая зима могла бы стать для обитателей станции последней.
