В оробей Васька… Что, уже смешно? Конечно, смешно, имя-то кошачье. Но так мама назвала. Ей в своё время сильно досталось от кота Васьки, и она самого крупного птенца, который вылупился из яйца первым, назвала Васькой в надежде, что он вырастет и отомстит за маму. Остальных вообще никак не назвала, воробьёв редко называют сразу. Имя они зарабатывают: «Драный хвост», «Кривая лапа», «Острый клюв». Почти индейские какие-то имена.
Художник: Денис Чечулин, 10 лет
Так вот: воробей Васька летел по улице, а кот Васька соответственно шёл. И оба они увидели объявление: «Киностудии требуется кот на роль второго плана и крупный воробей для работы каскадёром». Объявление висело высоко для кота и низко для воробья. Поэтому кот потешно подпрыгивал во время чтения, а воробей зависал на «кото-опасной» высоте. Коту объявление обещало сметану, а воробью – семечки. Слюни у кота потекли сразу, у воробья слюни не потекли, у воробьёв вообще со слюнями напряжёнка. Но воробья Ваську ужасно взволновали слова «каскадёр» и «семечки». Семечки он научился потихоньку клевать у старушки, которая торговала ими на углу.
Занятие вкусное и опасное. Так что каскадёрский опыт имелся. В объявлении требовался крупный воробей. – Эй ты, котяра, я достаточно крупный? – Мм-да, – кот облизнулся.
Кот читал быстрее воробья, и какое-то время он подпрыгивал, уже прочитав объявление, в надежде его схватить. Но воробей был бдителен. На киностудию воробей прилетел первым, так как он летел высоко и по прямой, а ещё – он точно знал, куда, так как сверху всё видно. Кот бежал, петляя, и постоянно спрашивал дорогу у встречных котов и кошек. Один раз его жестоко облаяла собака, и он сидел на дереве, пока её не Воробьёв на киностудии было достаточно, кинопробы шли полным ходом. Ассистентка режиссёра в короткой юбке мерила воробьёв сантиметром.
Когда прилетел Васька, кинорежиссёр сразу поманил его пальцем, а остальным сказал: «Спасибо. Кыш!» А то… Воробей Васька был в полтора раза крупней предыдущего лидера. И видно это было без сантиметра, но его тоже измерили для соблюдения порядка от клюва до хвоста – 14 сантиметров. Скажете, таких крупных не бывает, а это вообще-то сказка. Скажете, бывают и покрупнее. Может, и бывают, но не прилетели, и роль досталась воробью Ваське.
Котов на киностудии тоже было навалом. Они сидели в загончике за сеткой-рабицей, мяукали, урчали, скребли лапами землю, грызли сетку, в общем, вели себя, как их родня в зоопарке. Хотя каждый явился добровольно, и никого не держат – скатертью дорога. А когда явился кот Васька (наш Васька), Васек там тоже было немеряно, помощник режиссёра, руководивший кастингом, поманил его пальцем, а остальным сказал: «Спасибо. Брысь!» А то… Наш кот Васька – самый большой и самый красивый, с густой шерстью, сиамского окраса.
В кабинете режиссёра воробей сидел на подоконнике, а кот на коленях у ассистентки.
– Итак, – сказал режиссёр, – я – режиссёр, меня зовут Феликс Нилов, друзья зовут меня Феллини, я не обижаюсь, и с вами, надеюсь, мы станем друзьями.
Режиссёр слегка порозовел. «От скромности», – решил воробей.
– А меня зовут Елена Владимировна, можно – Ляля, – сказала ассистентка.
– Глеб, – сказал помощник режиссёра, подошёл к коту, протянул руку и ласково потрепал кота за шею, протянул было руку и к воробью, затем внимательно сравнил размеры ручищи и воробья и добавил: – Ну, и тебе привет.
– А теперь вы представьтесь, – обратился Феллини к нашим героям.
– Васька, – сказал кот.
– Васька, – сказал воробей.
Кот перевернулся на спину, вытянул все лапы в стороны:
– Мру, мру, уморили, тоже мне тёзка. Да вы нас, поди, путать будете.
Глеб снял очки, погрыз дужку:
– Пернатый, а ты не сочиняешь?
– Нет. Не сочиняю. Я бы получше выдумал, – надулся воробей.
– Это не проблема, воробья будем звать Васька, а кота – Василий. Кот крупней, – предложила Ляля. Все согласились.
Слово взял режиссёр:
– Итак, мы снимаем фильм из жизни снегирей. Фильм правдив не по-детски. Там будет сцена гибели главного героя в лапах кота. Все артисты-снегири категорически отказались сниматься в этой роли без дублёра. Дублёры-снегири тоже улетели. Мы решили загримировать воробья…
Услышав это, воробей Васька упал на бок, закатил глаза и скрючил ноги, разумеется, со страху. Но режиссёр пришёл в неописуемый восторг:
– Вот так и надо будет лежать, молодец!!!
Воробей открыл один глаз:
– Я, конечно, не трус, но как у вас с техникой безопасности?
Режиссёр был готов к этому вопросу:
– Кот получит строгие инструкции, с него будет взята подписка, в случае поедания воробья или его инвалидизации кот сметану не получит.
Кот сразу скис. А воробей догадался, что красивое слово «инвалидизация» означает поедание частичное, вернее – отгрыз лапы или хвоста. Воробей заявил:
– Я ему не верю. Пусть ему когти подрежут и морду скотчем замотают.
Кот заорал: «Не дам!» Режиссёр бесстрастно продолжал:
