– Слушай, тёзка, она сейчас совсем рассердится и вечером нас не возьмёт.
– Возьмёт. Меня насовсем возьмёт.
Воробей сел к Ляле на плечо и прошептал на ухо:
– Ляля, ты если его брать не хочешь, соври ему, и поедем.
– Вот ещё! Я ещё врать должна. Не буду я врать. Я ему сейчас когти обрежу, помогу гримёру, ему всё равно сегодня на киностудии должны обрезать когти. Так что сцепление с ковром я ему уменьшу.
Кот вытащил лапы из ковра, причем заднюю левую с большим трудом. Ляля облегчённо вздохнула, но не тут-то было: кот забился под диван. Ляля села на диван и спокойно сказала:
– Есть два варианта развития событий: первый – я беру швабру с мокрой тряпкой, второй – я беру соседского кота Пупсика, хороший, между прочим, кот, воспитанный.
– Щас!!! У меня контракт, – раздался голос из-под дивана.
– Вспомнил про контракт? Заплатишь неустойку за срыв съёмок и гуляй, Вася.
– Ну вот, и пошутить нельзя, – заюлил кот.
На киностудию приехали: злая Ляля, взъерошенный печальный кот и воробей. Что на душе у воробья, по его внешности понять было нельзя, но воробей побаивался, так как кот был не в духе. Когда коту подрезали когти, он ругался, но по-своему, по-кошачьи, никто даже не обиделся и не сделал ему замечания. Для начала решили снять картинку: кот и настоящий снегирь, снегирь сидит, кот крадётся по ветке дерева, но пока не прыгает. Кот повеселел, стал разминать лапы, шерсть на загривке, правда, оставалась взъерошенной, но её пригладили щёткой и спрыснули лаком для волос. Кот зачихал, прочихался и сказал:
– Зачем этой бякой полили?! Сказали бы мне, я бы её сам уложил.
Феликс хмыкнул:
– Тоже мне, Зверев.
Снегирь сел на ветку, но как только кот полез по стволу, улетел. Его звали, стыдили, говорили, что у кота обрезаны когти.
– Зато зубы целы, – резонно заявил снегирь.
– Ой-ой-ой! У тебя самого-то неправильный прикус, – съязвил кот.
Феликс заорал:
– Всех выгоню, всех нарисую на компьютере, всё давно так делают, один я вожусь с этой фауной, всех вас в Красную книгу!!
– Съёмка в вашем фильме – прямой путь в Красную книгу, – снегирь знал себе цену и ни одним пером ради искусства жертвовать не хотел.
Глеб предложил Феликсу:
– Да отстань ты от него, потом смонтируем.
– Ладно, а где воробей?
Воробей сидел на камере и с интересом наблюдал за происходящим.
– Почему он ещё не загримирован?!! Ляля!!!
Воробья гримировали два часа: приклеивали дополнительные перья, меняли форму клюва и красили. Он взмок, ему показалось, что самое страшное – это не кот, а грим. Кот сидел рядом и спрашивал гримёршу:
– А эти краски пищевые? С ними можно есть воробьёв?
Гримёрша, смешливая конопатая тётенька, хохотала и показывала коту разноцветный кулак. Появился снегирь и брезгливо посмотрел на воробья:
– Пугало. Это на меня совсем не похоже, безобразие.
– Конечно, не похоже, ты – глупый и трусливый, – кот оскалил зубы и застучал ими, имитируя пулемётную очередь. Снегирь улетел.
Воробей посмотрел на себя в зеркало и сам себе ужасно понравился. Он был честной птицей и понимал, что снегири гораздо красивее воробьев. Он спросил кота:
– Как я тебе?
– Съедобно, – сказал кот.
– Ты всё время как-то так шутишь… У меня с чувством юмора, конечно, всё в порядке, но ты постоянно намекаешь, что меня можно съесть.
– Ты чё, ты чё?! Обиделся? Извини. Да ты не бойся. Во-первых, друзей не едят, тут вокруг столько всяких летает, кого можно съесть. А во-вторых, сметана – это СМЕТАНА!
– Мотор! Камера!
Первый дубль не удался. Всё-таки сработал инстинкт самосохранения. Воробей за долю секунды до того, как его должен был схватить кот, взлетел, а кот упал один в кучу снега. Феликс сказал Ляле:
– Сметаны налить, семечек не давать.
Воробей вернулся на ветку и попросил:
– Дайте коту побольше сметаны.
Сметаны добавили. Кот обрадовался:
– Спасибо, друг!!!
Потом сделали пять нормальных дублей, когда кот с воробьём в лапах падал с ветки. Феликса всё что-то не устраивало, он хотел и шестой дубль, но сметана в кота уже не помещалась. Воробей семечки оставлял на потом, а кот перед сметаной был бессилен устоять. И кот честно и грустно сказал:
– Я больше не могу.
Сочетание грустного голоса и счастливой морды было потрясающим.
– А кто же будет есть литр сметаны?
Кот икнул:
– Я, но потом.
Все засмеялись, обступили Васек и захлопали в ладоши. Феликс объявил:
– Всем спасибо! Вы оправдали мои надежды. Забегайте, залетайте, может, какие роли подвернутся. Так: кот временно проживает на киностудии, «Вискас» в шкафу, сметана в холодильнике.
Кот жалобно поглядел на Лялю. Ляля показала коту язык, но потом расхохоталась:
– Ладно, возьму этого вымогателя себе.
Феликс продолжил:
– Ну, с новосельем! А тебе, воробей, куда семечки доставить, ты же три килограмма не унесёшь?
– А можно поставить мешок к Ляле на балкон?
– Нет проблем, – Ляля взяла мешок в левую руку, правой сгребла кота, – только бегемота мне на следующей картине не предлагать.
– А сметана?!!
Вопль кота растворился в хохоте. Но Глеб сбегал и принес жёлтый тазик, в котором мыли кота. В тазик сложили семечки, поставили сметану, кот свернулся калачом вокруг банки, а воробей сел на крышку.
