– Чаёчку? Кофеёчку? – добродушно предложил он.
– Некогда мне чаи распивать. Читала я в газете о твоей холостяцкой жизни. Разве это жизнь? Ну что ты видишь со своего балкончика, кроме шляп прохожих? Хорошо ли быть одному? Вон, у Сороконожек уже внуки бегают, а у тебя?
– А у меня не бегают, – почесал в затылке Игрич. – Действительно.
– Тебе пора жениться.
– Мне? Да я давно утратил прыгучесть, у меня бессонница. Я по ночам играю на скрипке. И потом, у меня столько вредных привычек…
– Кстати, где твой дружок-контрабасист этот, как его… Шершень-то?
– А, Старина Шер на гастролях, за морем. Всё жду его, жду…
– О, я и говорю, Шер твой лопнет от зависти.
Квакша сделала губы трубочкой и шумно втянула в себя целое блюдечко сладкого крепкого чая.
– Короче. Есть у меня кандидатурка. Вот посмотри, – она утёрлась лапкой и достала из рюкзачка фотографии. – Красотка, а?
– Так это ж Саранча, – испугался Сверчок.
– Игрич, ну Саранча, и что ж такого? И ничего такого.
– Будь я хотя бы кузнечиком, а так… мы с ней совершенно разные. Мы даже по росту не подходим друг другу. Я ей по пояс.
– Ну, разные. По-моему, так даже интересней. Противоположности притягиваются.
– А, а… можно узнать, что она любит, какие у неё интересы? – спросил Игрич.
– Интересы как интересы. Я не тороплю, подумай. Вот я тут её телефончик оставляю, надумаешь – позвонишь, сам и спросишь. Я гарантирую тебе тихое семейное счастье. Семейное счастье. Понимаешь? – повторила она вкрадчивым голосом.
Сверчок Игрич не стал обижать Квакшу, поблагодарил и снёс вниз трёхколесный велосипедик.
Наступил вечер. Сел Сверчок на свой вертящийся стульчик, крутанулся на нём пару раз и хотел уж было заиграть на клавесине, как обычно, но вспомнил про фотографии. Он поставил любимую пепельницу, закурил и стал всматриваться в портрет Саранчи.
– Что тут скажешь… Молодая, улыбчивая, стройная. Ладно. Женюсь! – Игрич встал и и заходил по комнате взад и вперёд, потирая ручки. – Я научу её играть. Семейный дуэт – моя давняя мечта! Представляю, что скажет Старина Шер!
И Старый Сверчок снял трубку с телефона и набрал номер Саранчи. Её сильный, глубокий голос понравился Игричу, и в эту ночь он играл так вдохновенно, что ночные мотыльки уселись на перила его балкончика, слушали не дыша и аплодировали крылышками:
– Браво, маэстро! Ещё! Сыграйте нам ещё!
И окрылённый Сверчок играл им шлягеры своей молодости. Некоторые особо утончённые бабочки утирали усики и хоботки платочками.
И вот настал день, и Саранча приехала к Игричу пожить-погостить на пару недель.
– Можно просто Сара, – заявила она с порога, протянув жилистую руку. – А Нча – это моя фамилия по мамочке.
– Игрич смутился, забегал в поисках второго тапка, засуетился на кухне, замельтешил у клавесина, стараясь понравиться невесте и показать сразу все свои таланты.
– Я так рад, так рад. Прошу! Проходите, не стесняйтесь. Чаёчку? Кофеёчку?
– Сядь, – сказала Саранча. – Расслабься.
Она обвела глазами стены и потолок квартирки и присвистнула:
– Мда… Ну и дыра. Как можно работать в такой пыли? Где у вас тряпка?
– В ванной, под раковиной, – стушевался Сверчок.
– Не оригинально.
Она раздвинула тяжёлые шторы, подняла жалюзи, и резкий солнечный свет хлынул в дом. Поблекший на нестерпимо ярком свету язычок свечи колыхнулся раз, другой и исчез. Лишь дымок от фитилька белым платочком взмахнул на прощанье и растаял. Старый Сверчок хотел поднести спичку и снова зажечь её, но не успел. Саранча сцапала свечу и быстро унесла в чулан.
– Неумелое обращение с открытым огнём приводит к пожарам. Как маленький, ей – Богу. Ну и грязища, – Саранча засучила рукава. – Ничего. Я устрою тут райское гнёздышко. – Подними-ка ноги.
Игрич послушно забрался на крутящийся стульчик с ногами, пока его невеста шуровала шваброй. Из-под кровати она извлекла второй тапок и давно потерянные и столь милые сердцу Игрича камертончик и машинку для самокруток.
Внизу стояли друзья и почитатели таланта Сверчка из театра музыкальной комедии – Божья Коровка и Жук Пожарник. Они пришли под окна послушать музыку, а увидели ужас что! Саранча вытащила на балкончик любимый плед их дорогого друга, страстно выбивает из него пыль. И чем!..
– Это же смычок! Что вы делаете?! – закричали наперебой возмущённые музыканты.
С балкона свесилась недобрая физиономия Саранчи.
– А вам-то что? Поберегись! – гаркнула она и вывернула им на головы содержимое хрустальной пепельницы.
– Не будут шляться под окнами, – сказала она остолбеневшему Старому Сверчку. – Вон, всю траву вытоптали, бездари.
Она вытерла о живот натруженные лапы и принялась зажёвывать сочные стебли сельдерея.
Внизу волновались друзья:
– Что с маэстро? Почему он не играет?
– Халява кончилась. Расходись по домам! – крикнула с балкона Саранча.
– Послушай, дорогая, – Сверчок взял её за руку, – ну зачем ты так? Выключи пылесос. Давай тихо посидим, послушаем весеннюю капель. Или давай пригласим гостей, поиграем в «Угадай мелодию». Будет так весело! А ночью все вместе пойдём на пруд слушать ночные рулады лягушек.
– Ага, щщщас. Все эти посиделки – лишние денежные расходы. Наедят, натопчут…
