– Дворцовая легенда … – протянул Виталий, который никак не мог решить, развалиться ли на этих подушках у ее ног или прислушиваться, не гонятся ли за ними преследователи из реального мира. И еще он спрашивал себя, не сон ли это.
– Легенда о принцессе, – Елена улыбнулась, – плод моего детского воображения, поэтому я в нее верю железно.
Виталию казалось, что он находится на границе между реальностью и выдумкой. Он даже почувствовал себя не очень хорошо. Мир, казалось, терял свои привычные очертания. Но он списал это на последствия «Гильотины» и старался не показать плохого самочувствия хозяйке дворца, волшебнице, которая увела его так далеко от привычной жизни. Он подошел к ней, обнял и слегка наклонил назад для страстного поцелуя. Затем уложил на подушки. Она не сопротивлялась. Она взяла его лицо в свои руки, притянула к себе и прошептала, глядя в глаза:
– Не надо, прекрасный рыцарь, не сегодня. Уходи. Возвращайся к своим и никому ничего не говори об этом вечере. Я не могу быть твоей. Ты потом поймешь.
Виталий не привык, когда ему отказывали. Он был выбит из колеи, и в его мозгу судьба как будто балансировала между любовью и смертью. «Что я должен сейчас сделать? – спрашивал он себя. – Послушаться эту необычную женщину и удалиться на цыпочках? Рискнуть потерять ее навсегда, но овладеть ею этой ночью? Убеждать, как упрямый школьник? Показать свою силу и доминировать? Быть слабым в глазах других или сильным в собственных? Верить или усомниться?»
Он стоял в нерешительности. Лена отстранилась и открыла еще одну потайную дверь.
– Поверь, Виталий, мы увидимся. Я этого хочу. Я тебя хочу. Но сейчас ты должен уйти. Этот тайный ход выведет тебя на берег моря недалеко от дебаркадера, где ты припарковал катер. И не забудь, никому ни слова о нашем прекрасном вечере!
– Лена, ты должна мне все объяснить! Ты обязана!
– Доверься мне, Виталий. Вспомни, что писал Гамлет Офелии. Я не Гамлет и, слава богу, ты не Офелия, но те стихи я присваиваю и посвящаю тебе.
Она подтолкнула его в темноту и закрыла дверь. Он не осмелился протестовать.
Когда он достиг дебаркадера, он услышал издалека звуки «Пети и волка». Отрывок про приближение волка. Он захотел вернуться, но вдруг вспомнил стихи Шекспира, которые декламировала княжна, и решительно зашагал к катеру.
Не верь дневному свету,
Не верь звезде ночей,
Не верь, что счастье где-то,
А верь любви моей.
«Слава Богу ты не Офелия. Те стихи я присваиваю и посвящаю тебе», – вспомнил он последние слова Лены и то, как она поцеловала его на прощанье, оставив на губах обещание завтрашнего дня.
Полная луна бросала серебряные блики на темную гладь моря. За рулем своего катера Виталий казался себе героем романтического голливудского фильма. Но это был не фильм.
Луи был постоянно на связи со своими сотрудниками, встречавшими сотню VIP-ов, что прибывали сюда со всех континентов. Целый день ему приходилось решать множество проблем: самолет Брохорова задерживался, Вридман был недоволен номером в Hotel Royal Riviera Saint-Jean Cap-Ferrat, персонального шоферa Оликперова задержали на границе за неуплату алиментов, служба безопасности Oбромовича хотела осмотреть дворец, в котором пройдет празднование, сегодня же вечером, Антон, занятый операцией «Бриллианты», был в зоне недосягаемости… Нужно было беспрерывно принимать решения, не нервничая, и избегать расценивать капризы как капризы, чтобы не поссориться c самыми богатыми клиентaми планеты. Успех у такой клиентуры, привыкшей к лучшему из лучшего, зависел от мельчайших деталей. Луи был экспертом в вопросах деталей. Его бизнес удавался благодаря многочисленным досье, которые он собрал на миллиардеров, с мельчайшими подробностями их личных прихотей и пристрастий. Он знал все до малейшей мании любого вице-президента любой корпорации, любого миллиардера любой страны. Особенно их сексуальные вкусы. Сексуальные фантазии и склонности – это очень важно. Как и сексуальная практика, естественно. Крайне важно. Он зарезервировал, например, услуги мускулистого Тома для безудержной и неутомимой Кристины Петровой, зная о ее предпочтениях и ненасытном аппетите в отношении блондинов ростом выше метра восьмидесяти. Том идеально подходил: 22 года, зеленоглазый, ни волоска на его теле греческой статуи а-ля Аполлон, минимум общения и максимум производительности. Луи знал, что Кристина будет удовлетворена. Относительно партнеров женщины обычно знают, чего они точно не хотят и способны позволять себя любить нелюбимым мужчинам только за то, что он вызывает у них ощущение безопасности, особенно материальной. Что же касается женщин, которые не нуждаются ни во власти, ни в богатстве, так как природа или бывшие мужья им это обеспечили, для счастья им достаточно привлекательности и сексуальных способностей любовника. Но и того, и другого вместе.
