БУМ. БУМ. БУМ. Снова этот дурацкий хит, заставляющий извиваться девочек и возбуждаться парней. Было три часа утра, большинство тусовщиков были уже на своей пятой дорожке кокаина, который они принимали в туалете. Они прибегали к школьной стратегии, чтобы не попасться на месте при употреблении веществ, недозволенных законом. Это не Москва, здесь полиция не живет за ваш счет.
Обычно Виталий наблюдал за тусовочной суетой с глубочайшим презрением. Он проводил все свое время в работе, по 15–16 часов в сутки, с самого детства. Он стал одним из самых богатых людей России не случайно и не по воле Провидения. Он много пахал. Он не верил в удачу и любил приговаривать: «Если кто-нибудь скажет, что мне повезло, я набью ему морду!». Сегодня он позволил себе выходной, хотя и сегодня тоже следил за биржами всего мира и утром успел подписать по е-мейлу стратегический договор с одним из самых крупных московских предпринимателей. Сегодня он провел незабываемый вечер с самым желанным существом, которое когда-либо встречал. Наконец-то! Лена не из этих светских девиц, которые сделают что угодно, лишь бы добраться до его банковского счета.
БУМ. БУМ. БУМ. Ему казалось, что музыка резонирует в его голове, как эхо в пустом ангарe.
В начале его молниеносного успеха девочки летели на него, как мухи на варенье. Одна красивее, корыстнеe и решительнее другой.
Он оставлял их своему брату. Как черную икру поварешкой. Девочки проходили через постель Александра, как одноразовые носовые платки, которые выбрасывают после использования. Некоторые через какое-то время выплывали и устраивались на вилле с бассейном и джакузи у какого-нибудь мелкого служащего или у кого-то из конкурентов, в особняке, охраняемом сторожевыми вышками. Виталий вкусил искусственной сахарно-парфюмированной кожи длинноногих моделей, которых желала вся Европа. Но он знал, что избыток сахара и парфюмерии вреден для здоровья.
БУМ. БУМ. БУМ. Как и избыток алкоголя. И возможно, избыток «Гильотины»…
Виталию нужна была союзница, а не подстилка или пустышка в платье haute couture, наподобие тех, что подергивались сейчас вокруг него в танце. Он уже поведал Луи, своему французскому другу, о своем тайном желании встретить женщину из русской аристократии, женщину, имя которой восходило бы к царской эпохе, женщину, славный предок которой женился по любви на простолюдинке или шлюхе, побеждая в сражениях с шашкой наголо. И вот банальная авария исполнила его желание… Он знал, что если удачу нельзя купить, ее можно спровоцировать, и это подтверждало его любимую теорию о том, что мысль материальна.
Как всегда, чтобы разобрать все по полочкам, он прокрутил в голове происшедшее за день. Это упражнение было ему необходимо, чтобы убедиться в том, что он контролировал все события, в которые его вовлекала жизнь. В памяти всплыли некоторые беспокоившие его детали. Например, не в первый раз он слышал выражение «зонтик на колесах».
Да и некоторые другие выражения не шли представительнице аристократии. А эта демократичная кафешка… Как им удалось оставаться так долго одним? А папарацци на мотоцикле? И это несмотря на многочисленных охранников. Да и множество других странных деталей… Головная боль постепенно проходила. Чтобы освежиться, он пригубил глоток изысканного Cristal Roederer. Но этого оказалось недостаточно. Ему нужно было что-то другое. Может, «Гильотины»? Она не так уж и дурна. Вспомнив об этом историческим орудии, он вернулся назад, в историю, но не французской революции, а в период своего подросткового неумения выпивать. Время, которое все эти годы он старался забыть.
Приветственная речь в пионерском лагере «Березка»:
В центре площади, под красным знаменем с серпом и молотом, она читала приветствие иностранным пионерам. Стояла ужасная жара, и тучи гнусных комаров изо всех сил старались нарушить воинскую прямолинейность трехсот детей, стоявших навытяжку. Было трудно удержаться и не согнать их рукой или не отряхнуться, как тягловый скот, чтобы эти кровопийцы соизволили ненадолго покинуть тела, которые они осадили. А через несколько мгновений неугомонные мелкие «нефтяники» вновь готовы были приняться за свою работу по бурению и высасыванию.
Только одна девочка с волосами цвета пшеничных полей оставалась неподвижной, прямой, невозмутимой. Она сосредоточилась на текстe, который декламировала с уверенностью бригадного генерала.
