Солнце еще не встало, но у горизонта неслись облачка абрикосового и золотистого цвета, поймавшие первые краски поднимающегося солнца. Они отбрасывали цветные тени на парус маленькой лодки и на лица двух мальчиков, выводя их из мира снов. Голубь проснулся, расправил крылья, как будто готовый к полету, и заворковал.
Гасси так долго проспала, положив голову на колени, что, когда голубь разбудил ее своим воркованием, была не в состоянии двигаться. Она медленно подняла голову и, оказавшись лицом на восток, встретила первый пурпурный луч восходящего солнца.
– Гасси! – позвал ее Эрнест.
– Да, Эрнест.
– Ты что, спала?
– Задремала.
Николас резко сел.
– Ты сказала, что будешь нести дозор.
– Ничего же не случилось.
– Я хочу есть, – объявил Эрнест.
Есть хотели все.
Парусник несся вперед в розовом сиянии восхода. Озорная рябь превратилась в волны – как будто опаленные огнем. Парус туго натянулся, беря разгон от легкого ветра. Облака побелели и, будто ангелы в белых одеяниях, уплыв с восточной стороны, бросили тени на поверхность озера. Само озеро вдруг показалось чужим и даже опасным.
– Я хочу есть, – боязливо взглянув на облака, повторил Эрнест.
– Ты не будешь есть, пока не умоешься, – сказала Августа, – и ты, Николас, должен умыться.
– А я не грязный! – Эрнест показал чумазые ладошки и хихикнул.
– И я не грязный, – сказал Николас, выставляя вперед еще более запачканные руки. Его лицо было еще грязнее рук.
– Умываться, быстро, – приказала Августа, бросив им мыло, мочалку и полотенце.
Они послушались, но сильно перегнулись через борт лодки.
– Эй, осторожнее, а то упадете за борт! – предупредила она. Мальчики в ответ лишь рассмеялись. Мыло выскользнуло из рук и уплыло. Потом началась борьба за полотенце.
– Осторожнее! – крикнула она, и ребята повернули к ней свои мокрые смеющиеся лица.
Но улыбки сошли с их лиц, когда порыв ветра завладел парусом и лодка сильно накренилась. Посерьезневший Николас взял на себя парус. Августа была у руля.
– А где компас? – потребовала она ответа у Эрнеста.
Влажные кончики волос стояли дыбом у него на голове.
– Я хочу есть, – заныл он. – А компас найду, когда позавтракаю.
– Можешь взять себе что-нибудь из корзины, – сказала Августа. – Не могла же я дать вам есть с неумытыми лицами.
– У тебя лицо тоже грязное, – хохотнув, съязвил Николас. Эрнест тоже рассмеялся.
Мальчики вдруг перестали быть преданной командой. Августе показалось, что они настроены против нее. Она услышала, как Эрнест сказал: «Компас, черт возьми!» Команда была на грани мятежа.
Девочка присела на корточки у планшира, вымыла лицо и руки. Братья уже принялись за кекс с сухофруктами. Они жадно ели его и запивали большими глотками холодного чая.
– Хочешь? – спросил Николас, предлагая ей большой кусок с орехами и изюмом.
Оба заговорщически улыбались.
– Спасибо, нет, – холодно ответила она и съела сэндвич с курицей.
Солнце уже взошло и ярко светило. Свежий ветер усилился до умеренного. Мальчики вдруг вернулись в разумное состояние и могли теперь подчиняться приказам.
– Что я должен делать? – спросил Николас, когда ветер, будто дразнясь, сменился.
– Разве ты не знаешь? – сказала Августа.
– Нет.
– Но я думала, ты умеешь управлять парусами.
Эрнест смотрел в подзорную трубу.
– Когда мы уже доплывем до Чарлстона?
Гасси осторожно переместилась поближе и разложила перед ним карту.
– Ты ведь понимаешь, что сначала мы должны добраться до американского берега, продать парусник, купить железнодорожные билеты и поездом ехать в Чарлстон.
– Никакого берега я не вижу, – сказал Эрнест.
– Мы доплывем туда в свое время.
– У меня болит горло, – сказал Эрнест.
– Не надо было брать с собой этого парнишку, – заметил Николас, обращаясь к Августе. – Он только ноет и жалуется.
– А ты заткнись, – сказал Эрнест.
– Если бы не этот парус, то ты бы пожалел о сказанном, – крикнул в ответ Николас.
Эрнест захныкал.
– Гасси, – всхлипывал он, – Гасси…
– Не будь с ним так строг, Николас, – сказала Августа. – Он же младше всех.
И снова мальчики смотрели на нее как на капитана. Но озеро больше не было с ними дружелюбным. Его безбрежность вселяла страх. На быстрых волнах появились барашки. Ветер стал холодным. Гасси накинула плед на плечи Эрнесту и пыталась успокоить голубя, который суетился и клевал привязанную к лапке ленточку.
– Интересно, который сейчас час? – сказал Николас. – Жаль, у меня нет с собой часов.
– Жаль, что у меня нет с собой щетки для волос или расчески. – Гасси попробовала привести волосы в порядок пальцами.
– Я думаю, – глядя в подзорную трубу, сказал Николас, – сейчас около полудня.
Эрнест выхватил у него трубу.
– Кто тебе разрешил ее взять? – Голос у него был капризный.
– Мальчики, нам нельзя ссориться, – сказала сестра. – Впереди долгое путешествие. Нам даже может грозить опасность. – Она огляделась вокруг на необъятные просторы набегающих волн.
– Опасность? – повторил Эрнест. – А мы доберемся до Чарлстона, как ты думаешь?
– Если будем нормально себя вести и не поссоримся, – ответила она.
