Установив связь с берегом, запросили людей и плавсредства, для ускорения разгрузочных работ. Уже к следующей большой воде свезли на берег провизию, уголь из носовых ям и боезапас. Дождавшись пика прилива, снова дали ход машинам, и совместными с «Кубанью» усилиями сошли на глубокую воду.
К этому времени стало ясно, почему крейсер оказался ближе к левому берегу, а не на середине фарватера, как рассчитывали. Дело в том, что справа скалы отвесно уходят в воду и покрыты светлой растительностью, поэтому они кажутся ближе. А слева наоборот, берег отлогий и переходит в возвышенность вдалеке. К тому же покрыт темными растениями, что визуально да в темноте его отдаляет. Отсюда и ошибка в определении фарватера.
Командование конвоя тем временем отправило телеграмму с докладом в штаб. Оттуда вскоре пришел ответ: «Дождавшись ослабления тумана, выдвигаться во Владивосток, предварительно свезя в бухте Ольги со вспомогательных крейсеров по 250 тонн боевого угля на организованные в гавани склады. «Изумруду» принять уголь с пароходов. Тот уголь, что свезли на берег с крейсера в бухте Владимира, оставить там».
Днем конвой перешел в бухту Ольга и начал разгрузку. Из-за малочисленности портовых баркасов и угольных барж эта операция заняла остаток дня и почти всю ночь, даже с использованием всех шлюпок крейсеров. Зато была выполнена полностью силами местных грузчиков из числа солдат и рабочих, строящих батареи и береговые укрепления. Находившийся в бухте «Николай» уже закончил отгрузку доставленных им орудий и боеприпасов к ним и теперь также делился углем.
Пока пароходы и вспомогательные крейсера находились в бухте, «Аврора» и «Светлана» дежурили на внешнем рейде. «Жемчуг» остался в бухте Владимира, помогая «Изумруду» принимать обратно боезапас, затем они перешли в бухту Ольги и встали на бункеровку.
Покинув залив Ольги на рассвете 12 июня, конвой двинулся к конечной точке своего маршрута, достигнув бухты Золотой Рог утром 13-го. Его встречали с оркестрами, гремевшими маршами с палуб броненосцев «Александр III» и «Сисой Великий», стоявших на входе в бухту Новик. Выгоревшие пассажирские салоны коммерческих крейсеров и закопченный полубак «Силурнима» произвели сильное впечатление на всех, кто это видел.
Едва корабли заняли предписанные им места, от борта «Александра» отвалил адмиральский катер, обошедший все вспомогательные крейсера и трофейные суда. Командующий лично встречал конвой. Поздравив командиров, офицеров и матросов с возвращением домой, Рожественский объявил двое суток выходных для экипажей, а офицеров пригласил отобедать на флагман к 4 часам пополудни. После чего его катер вернулся к борту «Александра» и адмирал поднялся на борт броненосца, тут же начавшего выбирать якоря.
Но для офицеров конвоя и обоих отрядов встречавших их крейсеров выходных не получилось. Они либо занимались техническими вопросами, либо сутками напролет находились в штабе, где вместе со штабными и с офицерами с бронепалубных крейсеров разбирали и анализировали свои действия в рейде и в бою. Флот продолжал учиться воевать. Учиться усердно, чтобы не повторять своих ошибок.
По итогам рейда к японскому побережью капитану первого ранга Добротворскому было указано на недостаточную решительность в действиях, а также на упущенную возможность получения дополнительных, весьма важных сведений о системе навигационных знаков, береговой обороне и судоходстве противника от возможных пленных с перехваченных судов и из состава гарнизона Наойецу.
Отказ от осмотра транспортами залива Тояма был признан верным в сложившейся ситуации, а отмена рейда к бывшему совсем рядом острову Садо неоправданной, так как крейсерам нужно было лишь незначительно отклониться от курса для стремительной атаки хотя бы только расположенного на северо-восточном берегу острова залива Рёцу, несомненно, активно использующегося японскими судами.
Эту атаку вполне мог провести один из крейсеров, пока другой прикрывал бы его со стороны моря. Обладая превосходством в скорости, они всегда имели возможность уйти от противника в случае появления реальной опасности.
Егорьеву рекомендовалось более осторожно действовать в условиях ограниченной видимости у незнакомого побережья. Серьезных последствий для «Изумруда» удалось избежать буквально чудом. В остальном его действия оценивались хорошо. Он верно оценил тактические возможности своего соединения и решительными действиями спас конвой от разгрома.
Командиру крейсера «Урал» вынесли выговор за неудовлетворительную подготовку корабля к походу, в результате чего оказалась неработоспособной очень важная часть его вооружения. Также указывалось на чрезмерную поспешность в покидании назначенной позиции без уведомления начальника отряда и при отсутствии явной угрозы со стороны противника, учитывая быстроходность крейсера.
