Макет батареи также пострадал очень серьезно. Один орудийный дворик буквально завалило землей, вместе с орудием и расчетом. Найти хотя бы одно уцелевшее соломенное чучело из 45, изображавших расчеты, не удалось. Все они были пробиты, повалены или раскрошены в труху. Угол подземного снарядного погреба с деревянным многослойным перекрытием разворотило, подняв все балки и бревна ежом.
Итогом осмотра стал срочный заказ аммонала, необходимого для нужд флота в кратчайшие сроки и в серьезных количествах. Телеграмму об этом в ГМШ с нарочным отправили прямо с полигона. Одним из вариантов доставки взрывчатки предлагался маршрут быстроходным судном до Сайгона, откуда можно было, перегрузив на один из вспомогательных крейсеров, специально высланный для этого, быстро доставить груз во Владивосток. Либо закупка в САСШ с доставкой через северные проливы. Вместо аммонала мог быть использован новый немецкий тол, но это организовать было уже сложнее.
Прямо с полигона Рожественский отправился на завод, а затем вернулся на флагман, вяло дымивший в бухте Новик, где уже все было готово к торжественному ужину в честь возвращения наших рейдеров с призами. Собрались все командиры кораблей и отрядов, а также большая часть походного штаба и журналисты.
Прибывшие к назначенному времени командиры вспомогательных крейсеров чувствовали себя достаточно неуютно, так как считали, что чуть не провалили все дело. В боях с японскими дозорными судами ни одному из них не удалось добиться заметных результатов, даже обладая преимуществом в силах. Их огромные пароходы нахватались японских снарядов, не обеспечив безопасность охраняемых транспортов и призов и сумев лишь однажды нанести видимый ущерб противнику.
Исходя из этого, все ждали серьезной головомойки, но вышло наоборот. Адмирал, переодевшийся в парадный мундир, встал и произнес первый тост «За славу русского оружия», сказав также, что наш флот снова доказал японцам и всему миру, что у наших противников нет безопасных вод и земель, пока они находится в состоянии войны с Россией.
«Даже на своем берегу японцы не могут быть уверены в своей безопасности. Один, даже не боевой корабль, а всего лишь вооруженный пароход, но под Андреевским флагом, смог уничтожить железнодорожные мосты в двух шагах от японской столицы и атаковал дозоры у входа в Токийский залив.
А отряд из четырех таких пароходов парализовал судоходство у всего восточного побережья Японии и доказал всем, что не только прилегающие к Японии воды, но и японские проливы, защищенные мощными крепостями и флотом, вполне доступны для нас. Эти четыре кое-как вооруженных судна не только с боем прорвались через Цугару, но и провели через него трофейные пароходы с военной контрабандой и транспорт снабжения для крепости.
Кроме того, русский флот успешно атаковал западное побережье Японии, потопив несколько судов в море и в портах Ниигата и Наойецу и разрушив железнодорожные тоннели. Таким образом, после атаки лагуны Хамано и тоннелей в Наойецу наш флот блокировал дороги, связывавшие Токио с южной частью Японии и западным побережьем, не имея потерь в людях и корабельном составе».
Далее новый наместник императора на Дальнем Востоке ответил на несколько вопросов журналистов, после чего предложил им после окончания фуршета совершить экскурсию на один из броненосцев, чтобы сразу снять все вопросы о боеспособности русского флота.
На протяжении всего банкета командиры вспомогательных крейсеров сидели совершенно ошарашенные, абсолютно не понимая, за что их так возносят. С момента прибытия и до самого торжественного обеда они не имели ни одной свободной минуты, решая всевозможные проблемы, связанные с неотложным ремонтом своих кораблей и составляя срочные подробные рапорты для штаба флота о своем плавании и боях.
К тому же это все осложнялось постоянно поступавшими распоряжениями по срочному усилению и стандартизации артиллерийского вооружения больших вспомогательных крейсеров и приведению этого всего в соответствие с новыми требованиями, изложенными в специальной записке, составленной штабом флота. Причем саму эту записку, изданную в местной типографии очень малым тиражом, долго не могли предоставить для изучения. Поэтому последних новостей никто из них не знал.
Лишь когда обед закончился и все дружно двинулись на верхнюю палубу, к ним подошел капитан второго ранга Русин и дал просмотреть свежие английские и немецкие газеты, в которых описывался тот переполох, что они устроили у Токийского и Осакского заливов. На словах он добавил, что ставки страховок на перевозки грузов и цена фрахта на этом направлении сразу заметно подорожали, а количество коммерсантов и капитанов судов, желающих отправиться в рискованное путешествие к далеким японским берегам, резко сократилось.
