Капитану второго ранга Трояну и всем командирам вспомогательных крейсеров было настоятельно рекомендовано обратить внимание на неудовлетворительную подготовку комендоров. Их заявку на комплектование вновь устанавливаемой артиллерии опытными расчетами с разоружаемых кораблей удовлетворили, обеспечив пароходы-крейсера еще и дальномерами, переданными с ремонтирующихся кораблей.
Также рекомендовалось более взвешенно подходить к прогнозированию возможного развития ситуации. В частности встреча с «Такао» или кем-то подобным у залива Сендай была вполне предсказуема после действий у Осаки и Токио и атаки лагуны Хамано. Все это наверняка заставило противника принять все возможные меры по защите своего побережья.
Береговые службы связи флота испытали на себе действие «адмиральского фитиля», вставленного всем за организацию оповещения, едва не закончившуюся катастрофой «Изумруда» уже у родных берегов. Отвечавшие за связь офицеры из крепости и комендатуры залива Ольги были сняты со своих постов и понижены в званиях с переводом для дальнейшего несения службы на строившиеся новые сигнальные посты севернее устья Амура, в самую глухомань.
Туда же отправился и пристав с Сучанского поста, несмотря на всю проведенную предварительную разъяснительную работу не потрудившийся доложить во Владивосток о прохождении отряда мимо его участка. Хотя сообщение об этом он получил от местного крестьянина Тарбеева, бывшего моряка Добровольного флота.
Когда по графику движения конвой уже миновал Сучан, а сигнала о его прохождении получено не было, в базе объявили боевую тревогу, решив, что его перехватили. «Нахимов» и «Наварин» вынужденно прекратили ремонт и готовились выйти в море со всеми эсминцами. Нерадивость в создании службы наблюдения и оповещения за этим приставом уже отмечалась ранее, и это стало последней каплей. А Тарбеев был назначен старшиной сигнальной вахты Сучанского района.
Были также сделаны выводы и о необходимости обязательного присутствия на уходящих во вражеские воды кораблях переводчиков, пусть даже не военных. Это позволит оперативно получать информацию путем опроса пленных, или даже местных жителей, и даст возможность принимать решения, опираясь на самые свежие сведения. Для решения этого вопроса начался отбор и тщательнейшая проверка добровольцев из числа местных жителей, владеющих японским языком с назначением приличного жалованья.
Аналитические выкладки по итогам первого боевого похода от родных берегов были доведены до всех офицеров Тихоокеанского флота и разобраны на офицерских собраниях в экипажах. В столицу ушли телеграммы о первых успехах и новые запросы на крайне необходимые материалы и оборудование для обеспечения ремонта и поддержания боеспособности флота. Расчетливый царедворец Рожественский задействовал уже все свои связи в окружении императора в ГМШ, но пока добился не многого.
После того, как вторая эскадра достигла Владивостока, часть офицеров штаба Рожественского постоянно занималась анализом всего того, что имело место в ходе похода и последовавших затем боев в районе Цусимских проливов. Вскоре эта группа была реорганизована в аналитический отдел штаба, увеличившийся до 48 человек.
В числе прочих вопросов этот отдел прорабатывал также и обнаруженное после активных артиллерийских боев явление резкого и весьма значительного изменения девиации магнитных компасов броненосцев, до нуля на некоторых румбах. Причем это наблюдалось лишь на броненосцах.
Причину этого явления пока не могли определить. Считалось, что оно вызвано вибрациями от множественных попаданий и от собственной стрельбы. Кроме того, залпы тяжелых орудий вызывали значительные и долго не стихавшие колебания картушки магнитных компасов, что серьезно осложняло управление кораблем.
Опыты со стрельбой из всех стволов с максимальной частотой, проведенные на «Богатыре», показали, что отклонения при этом не значительны. Вызванные же сотрясением корпуса и надстроек качания картушки быстро затухали. А стрельб из тяжелых орудий больших кораблей пока не проводили.
На 13 июня были назначены учебно-боевые стрельбы для двенадцатидюймовой артиллерии, на которых планировалось провести и необходимые замеры с компасами. Для сбережения ресурса стволов главного калибра на кораблях действующего флота для стрельб выбрали «Александра III», небоеспособного, но с исправной крупнокалиберной артиллерией.
Кроме того, в порядке личной инициативы его командира, на нем в обоих носовых башнях вместо планировавшихся изношенных пушек «Богатыря» установили отремонтированные и еще вполне пригодные пушки с «Громобоя». Так что этот «временно учебный» броненосец теперь мог обеспечивать не только стволиковые, но и боевые практические стрельбы всех своих наличных калибров.
