Этот компромисс устроил всех, поскольку крепость оставалась с прежним гарнизоном, а в отдаленные уголки Приморья отправлялись вполне подготовленные и обученные бойцы. Несмотря на столь оригинальный состав, боеспособность таких отрядов была все же много выше формируемых из запасников и новобранцев.
Радовало, что со складов без проблем выдавались все имевшиеся мины и прочее инженерное оборудование для организации надежной обороны в заливах Петра Великого, Посьет и Анива на Сахалине. Изыскивались средства для расширения сети проводной и прочей связи, с созданием изрядного резерва для продления линий, в случае возможного скорого расширения контролируемой территории.
Активно продолжалось строительство береговых укреплений по всему побережью. Но катастрофически не хватало пушек. Срочные запросы на них шли один за одним. Поскольку флот был намерен вести исключительно наступательные действия, а планировавшаяся крупная операция требовала участия в ней всего боеспособного плавсостава, нужно было максимально укрепить и обезопасить в плане пассивной обороны свое побережье.
Кроме того, укрепление Корсакова и Александровского позволяло получить промежуточные опорные пункты при налаживании снабжения Владивостока и Николаевска-на-Амуре через проливы Курильских островов и создании условий для более эффективной защиты промыслов от постоянных набегов совершенно обнаглевших браконьеров.
Повторные тренировочные стрельбы провели на следующий день, но уже с использованием аэростата для корректировки огня. При этом покинувший свою стоянку «Александр» получал целеуказания с шара, поднятого над аэростатоносцем «Колыма», идущим неподалеку от броненосца, а сам броненосец стрелял уже стандартными снарядами, имевшими пороховой заряд и взрыватель Барановского (в соответствии с окончательным решением артиллерийской комиссии штаба Тихоокеанского флота по итогам практических стрельб).
Стреляли весь день. После опробования нескольких вариантов взаимодействия воздухоплавателей и корабельных артиллеристов выбрали наиболее простой и эффективный, для дальнейшей отработки. Огонь вели с дальностей в 4 мили и более, так как именно эти дистанции считались наиболее безопасными при борьбе с японскими батареями. Подходить ближе считалось возможным лишь после того, как ответный огонь будет ослаблен и дезорганизован. Только тогда, так сказать на «добивание», изначально планировалось вводить в дело трехдюймовки с их шрапнелью.
Для отработки методики ведения сосредоточенного огня в стрельбах задействовали крейсера «Аврора» и «Светлана», двигавшиеся в кильватер броненосцу и доукомплектованные тренировочными командами артиллеристов, сигнальщиков и связистов с «Князей». Правда, крейсера прибыли к мысу Ахлестышева только во второй половине дня, после того, как закончили бункеровку. Временами находил туман, державшийся плотной шапкой над водой, но с шара «цели» на возвышенном берегу были видны даже тогда, и стрельба не прекращалась.
К вечеру артиллерийский комитет пришел к единому мнению, что на дальностях более 50 кабельтовых уверенно корректировать огонь можно лишь с шара, поднятого на 400–500 метров. При этом нужно проводить пристрелку не шестидюймовками, а из тяжелых орудий, и как минимум, двухорудийными залпами, так как разрывы больших снарядов гораздо лучше видно и, соответственно, проще определять поправки. А уже после пристрелки можно вводить в дело скорострелки, используя уточненные, но все еще не достаточно точные таблицы согласования.
В то же время поднимать шар с самого стреляющего корабля довольно рискованно, так как он может находиться под огнем. К тому же возможности для маневрирования с шаром на привязи весьма ограничены. Обеспечивать корректировку огня должен аэростатоносец, держащийся вне боевой линии, но поблизости от нее. Однако техника передачи данных для стрельбы с шара, держащегося за линией стреляющих кораблей, артиллеристам еще нуждалась в доработке.
Также отмечалось, что для успешной пристрелки на больших дальностях по морским маневрирующим целям четырех тяжелых орудий на корабле при имеющейся подготовке артиллеристов и способах ведения огня недостаточно, поскольку броненосец может обеспечить максимум два двухорудийных залпа в полторы минуты. Учитывая возрастающее подлетное время снарядов и гораздо большую величину рассеивания и погрешность в наводке, гарантированного накрытия могло не быть вовсе. При стрельбе же четырехорудийными залпами слишком сильно увеличивались промежутки между падениями снарядов, что позволяло цели уйти из-под обстрела после накрытия.
