Валерия вскоре уснула и король ушел. Когда часа через четыре он вернулся, она еще спала. Зигфрид с князем устроились в углу комнаты и вели неспешный разговор. Князь принес королю большой альбом с красочными изображениями видов новой земли, на которой обосновались его соотечественники, Терра Летиция, Земля Радости, назвали они ее. С восторгом рассматривал король безбрежные леса и долины, высочайшие горы, мощные реки и стремительные водопады. Эта земля была прекрасна и велика, его сердце щемило от ее просторов и красот. Заглядевшись, он не заметил, как резко повернул князь голову на неожиданный шорох со стороны спальни принцессы, как застыли в изумлении фрейлины. Принцесса, одетая в легкую сорочку с кружевами, оттолкнувшись одной ногой от пола, легким прыжком красиво перелетела через пару кресел и стол, мягко опустилась перед князем и радостно рассмеялась:
— Князь, князь, посмотрите в окно! На улице падает такой чудесный снег! Какие крупные, прекрасные снежинки! Вот только котенок под фонарем слишком мал. Принесите его в дом, иначе он замерзнет!
Прерывисто вздохнув, Валерия закрыла глаза и повалилась на руки подхватившему ее князю.
— Дурак, какой я дурак! — закричал Разумовский, унося девушку в спальню. — Она увидела через стену! Метаморфоз! Ангелина! Мария! Готовьте тотальную поддержку! У Валерии метаморфоз! Простите, Ваше Величество, мы сейчас займемся состоянием принцессы, я навещу вас позднее, когда станет ясно, к чему мы придем.
Он выглянул за двери и приказал одному из охранников:
— Под окном, около фонаря, сидит котенок, принесите его в комнату.
Остаток вечера и ночи фрейлины, князь и приехавшие с кораблей медики провели около принцессы, применяя медицинские и магические процедуры. У принцессы раньше времени случился метаморфоз, предсказанный после ее рождения. Она менялась, приобретая новые свойства, физические и магические. Почти четверо суток девушка справлялась с этой нагрузкой без посторонней помощи, теперь они применяли все средства, разработанные и утвержденные для такого случая, но не могли предугадать, насколько пострадал ее организм за прошедшее время метаморфоза. К утру ее состояние стабилизировалось, приборы уже не выдавали истеричные и противоречивые показания, она уснула. Отправились отдыхать, кое-как расположившись в покоях, все остальные.
Князь зашел в кабинет к королю, не успев сходить в душ и переодеться. Он поставил на стол перед Зигфридом бутылку с коричневато-золотистой жидкостью и предложил:
— Ну что, по коньячку? Давайте бокалы, за здоровье вашей невесты.
Они выпили по нескольку глотков ароматного, крепкого напитка и князь продолжил:
— Я, пожалуй, пойду. Вздремну хотя бы пару часов. Теперь, когда появилась надежда, можно передохнуть немного.
Он устало поднялся и вышел из кабинета. Зигфрид налил в бокал еще немного коньяка и медленными глотками выпил этот прекрасный напиток, невиданный в его королевстве. Он задумчиво сидел в кресле, перебирая пальцами ножку бокала, улыбаясь своим мыслям.
Никита Орлов вместе с Сергеем Истоминым отыскали родственников спасенных Валерией мальчишек. Братья-погодки Питер и Дитер Ланге воспитывались у дальних родственников, взявших из милости детей после смерти их родителей. Их встретила хозяйка дома, невысокая, худенькая женщина с усталыми глазами. В небольшом, бедном домике было чисто прибрано. У Марты с мужем воспитывались еще пятеро своих детей и нужда смотрела из каждого угла этого жилища.
— Сегодня эти дети чуть не погибли, их спасла наша принцесса Валерия. По обычаю нашего народа жизнь мальчиков теперь принадлежит ей. Вот деньги, это возмещение ваших расходов на воспитание детей. Мы благодарим вас за то, что не оставили бедных сирот без своей заботы. — Никита положил на стол мешочек, туго набитый монетами. Этих денег семье хватит на несколько лет бережливой, но безбедной жизни. — За малышей не беспокойтесь. Они будут сыты, одеты, им дадут достойное образование и воспитание.
Марта смотрела на них с тоской и безнадежностью, не скрывая слез. Она опустила голову и проговорила:
— Спасибо, любезные господа. Надеюсь, так будет лучше для них.
Валерия не спеша шагала по коридору дворца. Впервые за двое суток, прошедших с момента ее пробуждения, она чувствовала себя способной самостоятельно передвигаться, ясно мыслить и ярко чувствовать. Что-то привлекло ее в комнатах справа, она остановилась и взглянула на стену перед собой. Прочная стена мгновенно растаяла и перед принцессой открылась картина чьей-то спальни. Сердце Валерии остановилось, она забыла, что нужно дышать. Ее жених, король Зигфрид Кроненберг, совершенно обнаженный, обнимал такую же нагую Лили Зейман, целуя ее страстно и жадно.
— Лили, ты великолепна, но я просил тебя чаще мыться, милая. — шептал он.
— Я помню, любимый. Но мое огорчение от того, что ты помолвлен с иноземной принцессой сбивает меня с других мыслей. — простонала красотка. — Я понимаю, она очень хороша, многие наши мужчины носят в сердце ее образ. Но как же я? Я люблю тебя и у нас будет ребенок!
