— Разве это возможно? Люди всегда стремятся все переделать под свои желания. Старую Землю они сгубили именно из-за этой страсти, вступили в борьбу с теми силами, которые породили их, все ломали, перекраивали, пока ничего не осталось.
— Это так. — вздохнула Валерия. — Но мы относимся к этому по-другому и всех, кого впускаем сейчас в свой мир, тоже будем учить беречь место, в котором поселились.
Граф Шерман усмехнулся, но на сей раз его усмешка была мягкой и понимающей.
На пятый день с утра разболелись Роберт Калхой и Сергей Истомин. У них обоих участилось сердцебиение, покраснела кожа, появилась путаница сознания. Валерия, просканировав обоих, выдала неутешительный результат:
— У вас началась реакция отторжения на то, к чему мы приближаемся. Какое-то волновое воздействие, оно разгоняет в вашем организме метаболические процессы и возбуждает нервную систему. Коррекции не поддается, надо изучать. А пока вам придется вернуться. С собой возьмете все материалы, которые мы получили, мою пояснительную записку и всех лошадей. Они уже сейчас нервничают и скоро откажутся идти вперед.
— А вы, как же вы, принцесса? — заволновались Калхой с Истоминым.
— А я пойду дальше. Как вы себя чувствуете, Алекс? Сможете продолжить путь? — обратилась она к Шерману.
— Да, хорошо себя чувствую. Сейчас сниму поклажу с лошадей, соберемся — и в путь.
Шерман держался еще двое суток. Он мужественно переносил недомогание, быструю утомляемость, время от времени пытался освободить Валерию от тяжести ее рюкзака. В итоге его состояние настолько обеспокоило ее, что они остановились на незапланированную остановку, во время которой Валерия тщательно обследовала Алекса.
— Я не могу оставить вас здесь одного, граф. Обратно вы тоже не дойдете. Нам с вами остается один выход. Вы с моей помощью идете вперед. Наша цель уже совсем недалеко. Приборы не фиксируют даже мелких теплокровных, мы почти добрались до центра аномалии.
Валерия подошла к Шерману, положила ему прохладные ладони на виски и, глядя ему в глаза, принялась подпитывать своей силой истощенное магически тело своего спутника… Его руки обвили девушку, крепко прижимая к своему телу, он наклонился и встретил губами ее губы, будто приник к долгожданному источнику, прохладному и сладкому.
— Прекрасная, любимая, непостижимая! — горячо шептал он. — Ты выйдешь за меня замуж?
Он закрыл глаза, ноги его подкосились и лишь поддержка Валерии спасла его от резкого падения. В памяти остались отдельные картинки, будто он смотрел на все издалека и со стороны. Вот он лежит у корней мощного дерева, а Валерия протирает его лицо мокрым полотенцем, глядя ему в глаза озабоченным и задумчивым взглядом. Вот она кормит его с ложечки чем-то ароматным и горячим. Вдруг забурлила грязно-зеленая вода в небольшой луже, всего — то в полметра глубиной, и оттуда вырвалась ужасная голова огромного змея, удлиненная, с острыми, крупными зубами и свирепыми красными глазами. С немыслимой для живого существа скоростью тварь кинулась к ним, но Валерия, моментально вскочив на ноги, уже летела с мечом и кинжалом в руках навстречу жуткому аспиду.
Напрасно Шерман напрягал мышцы своего безвольного тела. Будто тысячи острых, тонких крючков рвали его изнутри, а руки и ноги его словно кто-то крепко спеленал и привязал к дереву. Его лицо покраснело от напряжения, рвались глазные капилляры, а голосовые связки хрипели от усилий выдавить хотя бы слабый крик. Он видел, как проник кинжал в злобный глаз чудовища, затем легкое касание кончика меча раскроило желтую кожу на его горле и, мягко скользя вниз, разделило верхнюю часть змея вдоль туловища на две половины, из которых вываливались тошнотворные кольца внутренностей. Еще несколько ударов меча — и в водяную зелень упали отдельные куски плоти, тотчас же схваченные чьими-то жадными пастями.
Он пришел в себя среди нагромождения желто- коричневых валунов, щедро разбросанных на земле, под кронами высоких, тонких деревьев с пучками жестких листьев на макушке. Его голова покоилась на коленях Валерии. Девушка, положив свою узкую ладонь ему на грудь, спала. Лежать было приятно, Алекс, пожалуй, давно уже не чувствовал себя так хорошо. На душе было спокойно и легко, ни одна часть тела не ныла от боли и не просила отдыха. Он будто хорошо отдохнул и весь мир пришел в гармонию с ним. Легкий запах цветущей черемухи будил в нем воспоминания о весне. Мысли, ненавязчиво гуляющие в голове, неожиданно вернулись к недавним событиям и он вздрогнул. Слабость, поцелуй, гигантский змей… Со стоном вывернулся из-под руки Валерии и, развернувшись, встретился глазами с изучающим зеленым взглядом.
— Как вы себя чувствуете, граф? — заботливо спросила она. — Голова, зрение, рефлексы?
