Но Данте Ларелон оказался прав, Мирон опоздал.
Вот только нет у этого герцога привычки сдаваться. Или оставить кого-то безнаказанным. Он потёр виски и сказал:
– Я буду искать Роуз. Кто со мной и чем может быть полезен?
– Я, – отозвался Риан, бледный, как полотно от боли. Только сила воли позволяет ему находиться в сознании. Кажется, у братца сломано несколько рёбер.
– И я, – кивнул Рон.
Мирон уже хотел произнести что-то либо язвительное в своей манере, либо ободрительное, потому что язвить не время.
Но его перебил мелодичный голос у двери.
– И я с вами.
Все трое резко обернулись. На пороге стояла стройная лесная эльфийка, а через её плечо пытался просунуть голову любопытствующий изумрудный дракон.
– Я же говорил тебе никогда не показываться мне на глаза! – рыкнул Мирон.
Анабель и острым ухом не повела.
– Вот зачем тебе это? Неужели ордену настолько сильно нужна Рози? – продолжил допытываться герцог. Он подошёл к ней очень близко. Его резерв был пуст, а она полна сил. Риск. Но вполне вероятно, что герцог и без магии сможет с ней справиться. Кто знает, на что он спосбен? Мирон прошипел: – Не думай, что я тебе доверюсь снова.
Это было как пощёчина. Эльфийка дёрнулась назад, её дракон бросил на герцога недобрый взгляд, но нападать не стал.
– Я пригожусь.
– Зачем всё это ордену? – настаивал герцог.
Эльфийка неожиданно дерзко воскликнула:
– Да не по делам ордена я, баран! Я ушла от них несколько недель назад! – Её голос чуточку дрожал, ей было страшно. Да, если ты не за орден, то ты против него. Анабель наконец-то хватило смелости открыть глаза и увидеть, что творит орден. И она ушла. Невероятно!
Мирон от неожиданности растерялся, даже отступил на несколько шагов. Чутьё подсказывало, что наездница не врёт.
Когда всадник покидает орден, его дракона убивают. Либо крылатый спутник сам исчезнет, на протяжении недолгого времени разрываемый силами стихий. Так однажды давно пропала драконица герцога.
Он недоверчиво протянул:
– Но… твой дракон… он же жив. И он тут.
Изумрудный красавец ревниво потёрся мордой о хозяйку. Анабель погладила его.
– Конечно же он тут. Наши драконы всегда живут в наших сердцах.
– Тогда где моя? – тихо, но с отчётливо слышащийся яростью вопросил герцог.
– Позови её, – спокойно посоветовала эльфийка и прошла в дом. За ней поплёлся её питомец, из-за чего ранее просторная гостиная стала казаться невероятно тесной. Однако, сделав пару шагов, Анабель поняла проблему Мирона и в ужасе обернулась. – То есть «где она»? Ты… ты не помнишь имени, чтобы позвать?
В золоте глаз Мирона было столько боли и льда, что сердце разрывалось. Однако только взгляд выдавал его с головой. Герцог кивнул в сторону дома, предлагая ей пройти дальше.
– Познакомься там со всеми и… приготовь ужин.
– Не боишься, что отравлю? – насмешливо поинтересовалась эльфийка. Однако она воспарила духом и посеменила вглубь дома.
– Если отравишь, я явлюсь тебе ночью, – сделал страшные глаза Мирон.
Ада неожиданно подошла к нему. В клыках она держала сумку пропавшей Рози, в которой девушка любила носить бутылку со своим келпи. Бутылка была пуста.
– Дин отправился за ней?
Ада кивнула.
– Это ты его выпустила?
Ещё один гордый кивок.
– Ты моя хорошая и умница, – обнял лошадиную страшную морду герцог.
Дин сможет найти Роуз, где бы она ни была. И сможет хоть немного ей помочь, защитить. Жаль, что келпи не способны указать путь. Хотя у герцога такое ощущение, словно тот, который «на нашей стороне» Рон догадывается, куда именно увезли Рози.
Когда Мирон спросил об этом, Снежный волк кивнул.
– Во дворец. Висмут считает его домом, так зачем отказывать привычке. – Рон ненадолго задумался, мельком взглянув на дракона в доме. – Раньше ты был драконьим наездником или просто укротителем?
– Всадником святого ордена, – скривившись, признался Мирон.
В душе энеш-тошерн был готов и одновременно опасался, что Снежный волк спросит о его драконе. На удивление оборотень просто кивнул и ушёл куда-то.
Зато подошёл другой собеседник.
– А тебе зачем помогать спасать Роуз? – спросил Адриан, облокотившись о дверной косяк у своей комнаты.
– Спрашивать надо было, когда я её воскрешал, – хмыкнул Мирон. Его младший брат был напряжён, герцог это прекрасно чувствовал, потому пригрозил: – Только давай без сцен ревности.
– Ты положил на неё свой мерзкий глаз, как я могу не ревновать? – раздражённо поинтересовался Риан.
Мирон ответил без издёвки, предельно серьёзно:
– Мне стоит сделать вид, что я помогаю по доброте душевной и оставить Рози тебе?
– Как вариант.
Братья сверлили друг друга непримиримыми взглядами.
– Не пойдёт, Адриан. Я оставлю тебе первый ход, как её паре, но стоит тебе лишь чуточку опустить её, довести до слёз, предать даже мыслью… или опять допустить, чтобы она пострадала!.. – Голос герцога опасно напомнил рычание. – Поверь, я твоих ошибок не повторю.
Риан ничего на это отвечать не стал. Его сапфировые глаза странно засветились, но младший брат уже скрылся в своей комнате, спрятав сверкающий магией взгляд.