Однако Мирон почувствовал эхо ментальной магии. Это его мало удивило. Сегодня уже удивляться не осталось сил. Ну и пусть, что младший – запретный маг, весьма сильный и может легко его убить многими самыми извращёнными способами? Если раньше этого не сделал, то не сделает и сейчас.
Мирон пошёл на кухню, где хлопотала Анабель. Он тихо стоял и наблюдал за ней. Отравы она действительно им не собиралась класть, по дому разносился вкусный запах.
И герцог решил поговорить без приставленных к горлу мечей.
– Пахнет вкусно. – Мирон неожиданно замялся. О, боги милосердные, это он так решил начать разговор?!
– Спасибо, – машинально откликнулась Анабель, правда, удивлённо приподняв бровь. – Ты ещё умеешь хвалить?
– Редко, – признался он. – Ты помнишь, как звали моего дракона?
Эльфийка едва заметно вздрогнула, но этого хватило, чтобы хрустальная надежда Сатанора рухнула в одно мгновение.
– Прости. Я тоже не помню. В этом и суть твоего проклятия.
– Помимо того что оно сделало из меня кровожадного, не способного на тёплые чувство монстра? Знаешь, это настоящая пытка, которая длится уже не один век.
Да что с ним такое?! С чего вдруг герцог так откровенен с той, кого несколько веков презирал? Наверное, потому что немного понимал мотивы Анабель. Или хотел вылить душу. Вот пусть теперь терпит, раз пришла, а Роуз пропала.
От мысли о рыжей его сердце тоскливо сжалось. Ого! То есть, что-то он уже может чувствовать?
– Что, вот прям совсем-совсем ничего хорошего не чувствуешь? – потрясённо переспросила Анабель. Такое ощущение, словно они никогда и не ссорились. Она вела себя беззаботно.
Так, вряд ли тоска по кому-то – хорошее чувство.
– Да, – прохладно ответил Мирон.
– Если бы не знала, каким ты был, решила бы, что ты таким отморозком и являешься.
– Ну, спасибо, – проворчал он. – Ты же помнишь, что там случилось!
– Ты пощадил могущественного некроманта, а тот тебя «отблагодарил» проклятием и собственной магией, – театрально взмахнув ложкой, пропела Бель. – «И будут чужды тебе тёплые чувства, будешь ты к смерти тянуться, пока снежная дева не растопит сердце твоё жаром любви. Вспомнишь только тогда ты имя дракона, вернёшься к жизни полноценной»! Вроде бы, так звучало? Мне его проклятие в кошмарах ещё долго виделось!
Мирон замер, буквально окаменел. Снежная дева? А не про Снежную ли ваолчицу было упомянуто в проклятии? Так вот почему тот старый урод был так уверен, что проклятие наложил качественное! Снежные волки исчезли, а если бы и вернулись – энеш-тошерн их заклятые враги. Но вот маленькая рыжая девушка ворвалась в его жизнь огненным вихрем.
И действительно словно растапливала! Не сразу, понемногу, незаметно. Поэтому он сразу ничего и не понял.
Так, вот только про «жар любви» он немного не въехал. Она его любит? Да не-е, это, к огромному сожалению герцога, вряд ли возможно.
Или?
Губы чуть не разъехались в счастливой улыбке, но он смог удержать лицо. На кухню как раз зашли слуги. О, он совсем о них забыл!
– Ваша светлость? – недоумённо переглянулись гномы, посмотрев на эльфийку, которая деловито хозяйничала на кухне.
Неловко получилось.
Анабель, заметив повариху, метнула на Мирона красноречивый взгляд.
– Мы последнюю ночь в этом доме. Приготовьте наши вещи к отъезду, покормите лошадей. Ах да, провиант в дорогу тоже не забудьте дать.
– Вы не порталом? – удивились слуги.
– Мы в глушь, – ответил подошедший Рон. Рядом с ним стоял Адриан.
– То есть, туда ведут стационарные порталы? – удивился Риан.
– Точно не знаю, но попробовать стоит.
Все вчетвером переглянулись, испытывая жгучее желание прыгнуть в портал прямо сейчас.
– Но провиант нам нужен, – поспешил заверить Снежный волк. – Там нас орава прислуги не встретит, а охотиться мне не хочется.
Гномы уставились на оборотня из неизвестного клана, как на чудо Вапирона. Мирон поторопил их нетерпеливым покашливанием. Гномы быстренько разбежались выполнять поручения.
– Завтра рано утром выезжаем к порталам, – голосом настоящего лидера произнёс герцог.
Возражений не последовало.
В комнату внезапно ворвался снежный вихрь!
И это всё, что я помню…
Сейчас я стояла посреди странного зала. В двух шагах от меня стоял великолепный ледяной трон, сверкающий, словно внутри него находилось запертое северное сияние. Я обернулась. Потолки были настолько высокие, что терялись в сумраке. Или же потолков не было вообще, мне казалось, словно я видела звёзды и падающий снег, который каким-то образом не попадал в зал.
Стены были из такого же сверкающего материала, что и стёкла в окнах, но не были прозрачными. Хрустальные горельефы и барельефы украшали всё это великолепие. И везде изображались ледяные кристаллы, либо снежные драконы. Но больше всего было Снежных волков.
К стенам были прикреплены светильники, горящие голубым пламенем. Вроде бы красиво, но ледяной красотой, на которую сложно долго смотреть.
Я подошла к постаменту одной и статуй, которая стояла справа от трона в некотором отдалении. Она изображала мужчину, который выглядел подозрительно знакомо. Там я стёрла рукой иней, и мне открылась надпись.