Снейп закатил глаза. Со словарным запасом паршивца нужно что-то делать – и срочно. «Прозорливость – это синоним сообразительности. Это значит, что вы способны разглядеть неприметные детали и сделать собственные выводы. В данном случае вы проявили прозорливость, когда заметили сходство между двумя не связанными случаями и запросили информацию по их поводу. Это было умно и показало вашу способность к критическому мышлению».
Лицо Гарри осветила довольная улыбка.
«Что касается ответа на ваш вопрос, то за ним вам придется обратиться к директору, поскольку о его мотивах может судить только он сам». Этот ящик Пандоры Снейп открывать не собирался. О, конечно, у него были свои подозрения, но он не планировал делиться ими с паршивцем.
Даже если Дамблдор был уверен в виновности Блэка, он все равно должен был настоять на судебном процессе… если только у него не было своих причин, чтобы быстро и тихо покончить с этим делом. Причин вроде крайне нетрадиционного решения поместить Гарри у Дурслей, например. Суд над Сириусом Блэком неизбежно поставил бы вопрос о будущем Мальчика, который выжил. А в то время Дамблдор очень тщательно скрывал все, что касалось Гарри. Это наводит на подозрения, что он был согласен поступиться этикой, лишь бы не привлекать внимания к Поттерам и их осиротевшему ребенку.
Он не хотел даже думать о том, действительно ли Дамблдор верил, что Блэк виновен, и суд будет лишь пустой формальностью, которая подвергнет Гарри риску нападения оставшихся Пожирателей смерти. Если же нет, и Дамблдор хладнокровно позволил Блэку окончить свои дни в Азкабане, чтобы Гарри вырос в выбранном им окружении… Нет, это мысль слишком кошмарна.
Однако даже если Дамблдор не был бессердечным интриганом, он все равно, черт возьми, не выполнил свой долг. Снейп не мог отделаться от чувства, что в результате невинный человек (ну, или Блэк) несколько лет незаслуженно страдал. Одно это убедило Снейпа не доверять директору жизнь Гарри. В лучшем случае Дамблдор был подвержен серьезным ошибкам, а значит, он не будет отвечать за безопасность Гарри. Больше не будет.
«Ну… а вы считаете, что он это сделал? Мой крестный, в смысле», - робко спросил Гарри.
«Подавляющее большинство жителей Волшебного мира считают его виновным, Поттер, в чем им помогли вздорные статьи Риты Скитер и ей подобных. Они не в силах допустить мысль о том, что Министерство может совершить столь огромную ошибку правосудия, - он откинул волосы назад. – Тем не менее, моим доверием Министерство не пользуется, так что у меня есть все основания полагать, что каким бы безрассудным и бессердечным ни был ваш крестный, фраза «все это знают» не является веским доказательством», - Снейп презрительно ухмыльнулся.
Гарри выглядел расстроенным: «Хорошо бы жизнь была проще и справедливее и…»
«Это лепет наивных недоумков, Поттер. Будь жизнь такой, вы никогда бы не провели десять лет своей жизни в магглской кладовке, с вами бы не обращались как с домашним эльфом и не избивали».
Гарри смущенно заерзал на стуле. «Все было не так уж плохо, - возразил он неубедительным тоном. – Я хочу сказать, обычно это была одна или две затрещины и все».
Снейп устремил на него гневный взгляд: «Вы давно строчек не писали?»
«Нет, сэр!» - поспешно заверил его Гарри.
Снейп смерил его задумчивым взглядом. «Если я начну обращаться с вашим другом, мистером Уизли, так же, как Дурсли обращались с вами, буду отвешивать ему «одну или две затрещины», вы одобрите мое поведение?»
«Вы такого не сделаете!» - запротестовал Гарри.
Снейп пожал плечами. «Почему нет, если это не так уж плохо? – подначивал он. – В конец концов, Уизли доведет кого угодно».
«Ладно! – рявкнул Гарри. Он чувствовал себя пристыженным и разозленным, хотя не совсем понимал почему. – Ладно, я понял!» И нечего его профессору так язвить. Просто Гарри не привык думать о том, как плохо с ним обращались. От этого и голова всегда болела. Лучше притворяться, что все не так уж плохо, только теперь профессор Снейп ему этого не позволяет.
«Хорошо, - ответил Снейп строгим тоном. – И чтобы я больше не слышал, как вы оправдываете этих отвратительных магглов или принижаете тяжесть их преступлений. Вы не заслужили такого обращения. Вы очень особенный ребенок, но ваша самооценка оставляет желать лучшего». Снейп посмотрел на паршивца очень страшным взглядом – пусть мелкий негодник не думает, что он подобрел.
