«Вот именно! – воскликнул Гарри. – Думаете, ничего, если я не приду?»
Гермиона неодобрительно нахмурилась: «Я считаю, что ты должен спросить разрешения. Что в этом такого сложного?»
Рон закатил глаза: «Да иди ты, Гермиона! Ты еще начни спрашивать разрешение пойти в сортир и… ОЙ!»
«Нечего так грубить, Рональд Уизли! – осадила его гневная Гермиона. – Если я стараюсь избегать неприятностей, то это еще не повод надо мной издеваться».
«Ладно-ладно, - поспешно ответил Рон. - Успокойся».
«Я бы лучше пошел в библиотеку вместо пира, - сказал им Гарри. – Там никого не будет, и можно спрятаться за полками так, что мадам Пинс тебя не увидит».
«Я пойду с тобой, Гарри, - предложила Гермиона. – Сказать по правде, это пиршество меня тоже не слишком радует. Столько сладостей и конфет – мои предки меня убьют, если узнают, что я так объелась сахаром».
Рон смертельно побледнел. Как и у других чистокровок, у него теперь была фобия всех стоматологов, особенно родителей Гермионы. «Только не надо их злить! – заявил паникующий мальчик. – Иди в библиотеку вместе с Гарри, раз ему так хочется, - он сделал паузу. – Эм, наверное, я тоже могу пойти с вами», - добавил он несчастным тоном, бесцельно тыкая вилкой в еду.
Гарри и Гермиона тайком улыбнулись друг другу. Они оба прекрасно знали, что за «бездонная прорва» их лучший друг, и с каким нетерпением он ждет праздника.
«Блин, приятель, а я-то рассчитывал, что ты пойдешь на пир и прикроешь нас, - сказал Гарри разочарованным тоном. – Конечно, с нашей стороны нечестно отправлять тебя на ужин одного…»
«Нет-нет! – поспешно перебил его Рон. – Все в порядке. Я пойду. Ты прав. Если нас троих там не будет, то кто-нибудь заметит, а так я сделаю вид, что мы все на месте».
Вот так и получилось, что тем вечером Гарри и Гермиона укрылись в дальнем углу библиотеки, где делали домашнюю работу (и копировали свои записи для Рона), в то время как их друг обжирался конфетами за себя и за того гриффиндорца.
Оглядев битком набитый Большой зал, Снейп нахмурился. Обстановка была безумнее обычного – с таким-то количеством детей в праздничных нарядах, которые бесцельно шатались по залу и совсем не собирались аккуратно рассаживаться в соответствии с факультетами. Он пытался проследить, чтобы ни один змееныш-первогодка не дошел до сахарной комы (что неизменно заканчивалось расстройством желудка и слезным походом в больничное крыло), и чтобы паршивец Поттер не использовал праздник как предлог для истребления целой популяции шоколадных лягушек.
Вот только где же этот несносный ребенок? Как можно упустить в толпе настолько лохматую черную щетку? Где же… а, вот хотя бы Уизли, причем нужный представитель этого семейства. Снейп налетел на Рона как ястреб, неодобрительно разглядывая липкую физиономию негодника.
«Салфетку потеряли, мистер Уизли?» - спросил он с отвращением в голосе.
«Простите, профессор», - Рон начал поспешно глотать и вытирать лицо. Надо признать, что ему удалось избавиться от большей части сахарной пудры.
«В скором времени нам придется обсудить ваши возмутительные манеры за столом, - зловеще пообещал ему Снейп, оглядываясь вокруг. – Где мистер Поттер?»
«Эм, кажется, он пошел в туалет, - любезно объяснил Рон. – Вот его тарелка стоит», - он показал на тарелку, на которой лежали несколько конфет и половинка булочки с корицей.
Снейп тяжело вздохнул, борясь с желанием конфисковать эти сладости: «Скажите ему, что он может доесть то, что на этой тарелке, и все! Вам понятно?»
«Дасэр. Доесть то, что на тарелке. Ничего больше».
«Благодарю вас», - он заставил себя ответить негоднику повежливее и пошел прочь. После всего этого сахара дети всю ночь будут по потолку бегать, словно стая диких пикси. А этот идиот Альбус хуже их всех вместе взятых. «Хочешь ледяную мышку, Северус?» - директор протянул блюдо Снейпу, когда тот вернулся на свое место.
Снейп бросил на предложенные лакомства полный презрения взгляд и ответил со всей холодностью, на какую был только способен: «Нет, спасибо».
«Жалко, что его нрав нельзя изменить вместе с внешностью», - пробормотала Хуч, сидевшая в двух стульях от него.
Снейп осторожно поднял блюдо, лежавшее прямо перед ним. «Хочешь карамельное яблоко?» - любезно предложил он.
«О-о-о! Мое любимое!»
«А это не та штука, которая тебе в прошлом году чуть все зубы не повыдирала?» - спросил Хагрид с набитым ирисками ртом.
«ММММФФФФММММ!» - возопила в ответ Хуч, чьи зубы оказались намертво приклеены к яблоку.
«Ой, какая неприятность, - скорбно заметил Снейп. – Как я мог об этом забыть?»
Хуч устремила на него взгляд, который мог испепелить на месте, но она была слишком занята освобождением от яблока, чтобы сделать что-то еще. Жалобным стоном она призвала на помощь Помфри и МакГонагалл.
«Это было не очень-то хорошо с твоей стороны, мой мальчик», - отругал его Дамблдор, отчего Северус почувствовал себя нашкодившим одиннадцатилеткой.
