Гарри вздрогнул и заерзал. «Ой!» - пожаловался он, и на этот раз в его тоне не было ни капли притворства. Он надулся на Снейпа, потирая одной рукой больное место.
«Если вам не нравится кара, так и не нарушайте правила, - ответил Снейп без всякого сочувствия. – Живо в постель». Он помог Гарри залезть под одеяло, слегка похлопав его пониже спины.
Гарри ворчал про себя, устраиваясь поудобнее. Вот, зачем профессору Снейпу хлопать его там? Его мягкое место до сих пор болело от шлепков, и даже легкий хлопок напоминал о наказании. Хотя, наверное, профессор этого и добивался. Гарри вздохнул. Он знал, что заслужил наказание (включая порку), и был жутко рад, что профессор его не ненавидит. Просто жаль, что именно сегодня профессор преодолел свою неприязнь к настоящим шлепкам. А вдруг Рон решит, что его опекун не такой уж и хороший?
Снейп усмехнулся в ответ на недовольное выражение на лице мальчика. «И запомните, что я вам сказал», - отчитал он его на прощание и вышел из комнаты, нокснув по дороге свет.
На минуту в спальне повисло молчание, а потом: «Ты в порядке, Гарри?» - прошептал Рон.
«Ага. Хотя попа все еще болит».
«Моя тоже. Черт, он серьезно подвинут на безопасности, да?»
Гарри тяжело вздохнул: «Ага. За другие вещи он так сильно не шлепает».
Рон осторожно потер место пониже спины и вздрогнул: «Ну, это не так уж плохо. В смысле, от деревянной ложки куда больнее».
Гарри вздохнул: «Или от щетки».
Рон поперхнулся: «Ты же сказал, что он не бьет тебя щеткой!»
«Он не бьет, - поспешно ответил Гарри. Не хватало еще, чтобы Рон плохо думал о его профессоре. – Мои родственники били. Часто. И ремнем тоже».
Снова повисла тишина. «Поэтому ты теперь со Снейпом? Потому что родственники тебя били?»
Гарри вздохнул: «Угу. Только ты никому не говори – разве что только Гермионе – но они были совсем ужасные. Я раньше не думал, что все так плохо, но потом я попал сюда, и когда профессор Снейп узнал, он чуть умом не тронулся. Сказал, что они просто жуткие, и что со мной нельзя так обращаться».
«Ты поэтому писал эти строчки про то, какие они глупые, и что не надо тебе их слушать?»
При мысли о 500 строчках Гарри не смог сдержать улыбку. Даже у профессора Снейпа уголки губ приподнялись вверх, когда Гарри сдал ему пергамент. «Ага, я до сих пор иногда ошибаюсь, и тогда он становится весь такой защищающий, - Гарри сделал паузу. – Он просто суперский», - признал он, хотя и продолжал потирать все еще саднящую попу.
«Наверное, поэтому он так бесится, если ты делаешь глупость и подвергаешь себя опасности. Это как будто ты продолжаешь слушать своих родственников».
Гарри задумчиво кивнул. Раньше ему это не приходило в голову. «Ага, наверное. Тогда неудивительно, что он бесится. Он мне типа уже миллион раз говорил не слушать родственников».
Несколько минут они хранили молчание, а потом: «Все еще больно?» - спросил Рон.
«Не особо, - признался Гарри. – А тебе?»
«Неа. Хотя я рад, что не придется прямо сейчас сидеть в классе».
«Я тоже».
«И все равно… здоровый был тролль, да?»
Гарри улыбнулся: «А как мы съехали по лестнице у него на спине? Вот это было действительно круто… в смысле, раз уж мы не погибли и все такое».
«Ага! А твоя идея насчет копья? Это было гениа…»
«Спать. Немедленно», - строгий голос из дверного проема прервал их болтовню. Мальчики испуганно охнули в унисон и спрятались под одеялами.
Глава 24
Очень скоро Рон начал похрапывать на своей кровати, но Гарри никак не мог заснуть. Ему была невыносима мысль, что пришлось солгать своему опекуну, хуже того, он понимал, как сильно огорчился его профессор. Снейп сделал все, как и обещал – стал таким здоровским опекуном, о котором Гарри и мечтать не смел, а он взял и снова все испортил. И ведь не сказать, что профессор требовал от него невозможного – только хорошего поведения и без глупых выкрутасов. Однако, похоже, Гарри просто ничего не мог с собой поделать. А вдруг Дурсли были правы, когда называли его бесполезным уро… Гарри вовремя спохватился и бросил нервный взгляд на дверь.
Его опекун так и не выполнил угрозу вымыть ему рот мылом, но Гарри решил, что лучше не искушать профессора лишний раз. Какое-либо жжение в попе давно исчезло, но сама сила двух шлепков ясно говорила о том, как сильно испугался его профессор. Гарри не хотел давать опекуну лишний повод для беспокойства.
Мальчик вздохнул. Его профессор не заслужил такого трудновоспитуемого подопечного. Гарри должен облегчать опекуну жизнь, а не расстраивать всех учителей разом и не пугать своего профессора до полусмерти. Дурсли считали его бесполезным, что если они были правы?
