Вспомнив о Дурслях, Гарри почувствовал себя еще хуже. Он стольким обязан своему профессору, даже сам опекун этого не понимает. Раньше никто не волновался за Гарри и не утверждал, что его жизнь чего-то стоит. Никто не считал его хорошим человеком, не говоря уже о том, чтобы желать ему успеха. Дядя Вернон часто заявлял: «Тебе нужно хорошенько подогреть задницу, чтобы отучить от уродских выходок, мальчик!» После этого зад Гарри оказывался не столько подогретым, сколько сгоревшим. Лежа на животе, на своем протершемся матрасе под лестницей, глотая слезы и осторожно потирая исполосованную попу, Гарри частенько задавался вопросом – сколько же нужно пережить трепок, чтобы избавиться от этого уродства. Он совершенно не понимал, отчего это он выкидывает разные уродские коленца, ведущие к самым безжалостным поркам. Гарри оставалось лишь терпеть боль, да надеяться, что эта порка, наконец, изничтожила его ненормальность.
Нет, конечно, профессор мог угрожать и ругаться будь здоров, и он даже наказывал, когда не оставалось другого выхода (как сегодня вечером). Однако он при этом никогда не выглядел довольным, в отличие от Дурслей, когда они запирали Гарри в кладовке, хорошенько поучив его щеткой. Не сказать, чтобы они наслаждались страданиями Гарри (ну, за исключением Дадли), скорее, они радовались своему моральному превосходству после каждого болезненного и/или неприятного урока неугодному племяннику. Распластавшись на коленях тети или дяди, уставившись на ковер, и вопя от ужасной боли пониже спины, он часто мечтал и молился о взрослом, который не станет искать новых доказательств его испорченности, а лишь напомнит Гарри, что на самом деле он куда лучше, чем его нынешнее поведение.
Вернон и Петуния всегда наказывали его с угрюмой убежденностью, что любые их усилия напрасны – Гарри все равно плохо кончит. Их долг – оттягивать неизбежное громкими оплеухами, но финал будет тем же. Ругань и жестокие затрещины Дурслей всегда отдавали непоколебимой верой в то, что как бы хорошо они не исполняли свои обязанности, Гарри был Обречен.
В отличие от них профессор Снейп ожидал от Гарри Великих Свершений, включая хорошие отметки, отличное поведение и постоянно растущее знание магии (и многое другое). Если он ругал Гарри или – очень неохотно – наказывал его, то профессор ясно давал понять – он считал, что Гарри не реализовал свой потенциал. Гарри даже не знал, что у него есть какой-то там потенциал помимо будущего спившегося забулдыги. Он отчаянно хотел стать хорошим подопечным и не давать Снейпу повода пожалеть о согласии на роль опекуна. И вот опять, несмотря на все его благие намерения, он ухитрился так напортачить.
Гарри шмыгнул носом. Он просто не выносил, когда его профессор расстраивался, да еще именно в этот вечер. Ведь он просто не хотел испортить профессору Снейпу Хэллоуин, а что получилось? Из-за него праздник был испорчен для всех преподавателей, жизнь его лучших друзей подверглась опасности, Рона отшлепали за ложь, не говоря уже тролле, который чуть не забладжерил их до смерти… Гарри попытался приглушить рыдания, уткнувшись в подушку. Ну не может он избежать неприятностей, как бы ни старался. Однако на этот раз ему было совсем горько – ведь все случилось только потому, что он не хотел никого обременить.
-#-
Наказав мальчиков, Снейп покинул спальню Гарри и стремглав помчался в свою кладовую. Только когда он залпом выпил две успокоительных настойки, он почувствовал, что пришел в норму. Отвратительный паршивец! Он что, пытается доиграться? Почти довел Снейпа до инфаркта, но сам тут же оклемался – до такой степени, что начал хихикать вместе с рыжей напастью (который пристал к Снейпу как репей). И это вместо того, чтобы бледнеть от ужаса перед грядущим наказанием!
А потом ему пришлось лечить задницу Уизли (разумеется, никто больше об этом не подумал), договариваться о покупке функционирующей палочки для маленького сопляка… Есть ли предел его падению? Конечно, нельзя позволить лучшему другу Гарри разгуливать безоружным. Только не после того как он услышал, как Гермиона рассказывает Минерве, что Гарри призывал остальных сбежать, пока он предпримет отчаянную арьергардную попытку задержать тролля.
Тролля. Одиннадцатилетний мальчик, паршивец собирался вступить в бой с ТРОЛЛЕМ, чтобы защитить своих друзей. Ну и как после этого он может оставить Уизли без палочки? Когда неуместная и сверхразвитая потребность защищать других у Гарри уже дала о себе знать?
И почему вообще Снейпу навязали младшего Уизли? МакГонагалл бы никогда не доверила не то что одного, а целых двух драгоценных львят Злобной Летучей Мыши подземелий, если, конечно, она (как и сами щенки) не решила, что у нее нет причин для беспокойства. Он знал, что этот день придет. Его репутации конец, и то же самое ждет и его уроки – больше ничто не удерживает мелких кретинов от опасного непослушания.
Он усмехнулся, вспомнив выражение лица паршивца Уизли, когда тот услышал про недельный запрет на сладости. Гммм. Возможно, этого достаточно, чтобы сохранить имидж «сального мерзавца».
