Ленка самостоятельно поправила камни, растопила печь… Марийка вместе с ней саму баньку промыла перед паром. Давно все же не использовали… Заварила крепкий отвар мелиссы и чабреца – на камни для аромата плеснуть, приготовила меду и масел ароматических…
А сейчас вот дровишек свежих подруге поднесла. Можжевеловых…
– Блин! – раздраженно выругалась она, увидев Ленкину реакцию. – Ты чего Никитичу уподобляешься?
– Ну ты ж беременная! – захлопала глазами Ленка.
– И что? – хмыкнула Марийка, бревна подруге, впрочем, передавая. – Я ж нормально ношу! Вообще, все идеально! Вон, – она кокетливо закатила глаза, – даже половую жизнь не запретили!
– Ой! – Ленка покраснела и немного натянуто рассмеялась.
– А у вас тоже, – Марийка обернулась к соседке, – я смотрю, все в порядке?
– Есть такое! – Ленка покраснела еще гуще и отвернулась к печке, чтобы ее смущение можно было хотя бы жаром объяснить.
– Лен, – тихо позвала ее Марийка. – Ну ты ж понимаешь, что мужик вообще из другого мира?
Ленка резко поджала губы, схватила еще пару бревнышек, подбросила их в огонь…
– Лен, – Марийка аккуратно положила руку подруге на плечо.
– Все я понимаю, Марий! – выпалила та, еле сдерживая слезы в голосе. – Но можно я хоть в праздники не буду об этом думать? Ну! – она подскочила, взмахнула руками. – Это же может быть просто моим новогодним подарком? Кусочек чуда? Крошечка?
Марийка взволнованно приложила пальцы к губам и помолчала, хмурясь.
– Или ты меня дурой считаешь? – у Ленки на глазах все же выступили слезы. – Я понимаю, что сейчас через два дня дорогу разгребут, и Никитич твой первым поедет о нем в органы сообщать! И что я Ваньке не чета, и что жить он тут ни дня не будет. Я прекрасно знаю, что как только он все вспомнит…
– Здрасьте! – раздался растерянный голос Ивана у них за спиной.
.
Женщины отступили, инстинктивно прижались друг к другу предплечьями, испуганно посмотрели на смущенного Ивана в дверях предбанника… Ленка прикрыла рот рукой и уже приготовилась что-то придумывать, как вдруг ее найденыш кашлянул:
– У нас там это… – продолжил он, шмыгнув носом. – Елка! – выпалил наконец и совершенно по-детски широко улыбнулся.
.
***
– Нет, вы что, обалдели? – это Марийка уже вышла во двор и стояла перед санями.
Точнее, стояла она перед заваленной на бок елкой, где-то глубоко под которой были сани.
Цезаря Никитич отвязал и повел к хозяину. Повеселился хряк на славу. И поработал также. Мужики даже между собой проговорили, что можно бы и собственного такого завести. Одного на два двора.
Шутили, конечно. Наверное.
А пока Никитич вот повел к дед Вите красавца, названного то ли в честь императора, то ли в честь салата, а Ивану осталось самое легкое и приятное. Женщинам их добычей похвастаться!
– Мы что с ней делать будем? Крышу прорубать? – вытаращила глаза Марийка, отнюдь не от счастливого изумления.
Ленка попросту онемела.
Смотрела на сани, чуть приоткрыв рот, но чувствовалось, что в уме женщина прикидывала, что проще: уговорить мужчин отпилить пол елки или сделать дыру в потолке? Кажется, она склонялась к вредительству и разрушению.
– Марий, если окно кухонное распахнуть, да ветки подвязать, то втащим, – тихо проговорила она.
– Да? – возмущенно икнула Марийка. – Втащим? И что потом?
– Манюш, а я нижние лапы подрублю, и встанет как миленькая! – это Андрей подоспел ко двору и стал ластиться к своей жене нашкодившим котом, уговаривая, в глаза заглядывая. – Я померял, она как раз ростом как я с вытянутой рукой. А я в нашем доме до потолка не достаю, – он приобнял жену со спину. – Значит, встанет!
– Эх, Андрейка, – Марийка приложила руку к своему животу. – Вот не умеешь ты ничего делать наполовину! Тебе обязательно нужно выполнить и перевыполнить!
Все, кроме Ивана, хохотнули. А тот просто еще не знал, что Марийка носит тройню.
– Ну ладно, – почти сдалась она. – Ну допустим. А я что, две недели без кухни буду? – прошипела Марийка.
– Ну, – вскинул брови майор, – что-нибудь придумаем?
– Значит, – Мария уперла руки в бока, – пока елка в доме, за готовку отвечаешь ты! – выпалила она грозно.
– Ага! – аж подпрыгнул от радости Никитич. – Ванька, поднимай!
Елка была и правда шикарная.
Ровная, правильной пирамидальной формы, разлапистая, густая, пушистая… Ни одной залысинки, ни одной сломанной веточки.
Суеты, конечно, навели полон дом.
Сначала сняли со столов всю посуду, чтобы окно распахнуть, да елочку втащить, потом аккуратно, с подвязанными ветками, внесли пушистую красавицу.
– Вань, – тихо попросила Ленка своего благоверного. – Давай мы нижние лапы с этой заберем и не будем другое дерево рубить?
– Как скажешь, ласка моя! – чмокнул в щеку Ленку Иван и вернулся к колючей лесной принцессе.
Его задача была – держать ствол ровно, пока Никитич ее внизу фиксировал в тисках.
В общем, спустя полчаса, два обещания развестись и три похода к чьей-то матери, елка гордо раскинула свои ветви в большой кухне у Марийки и Никитича.
Макушка ее и правда упиралась в потолок, но дыру прорубать не пришлось.