Надо признать, что новооткрытый метод был гениально декларирован Дильтеем, но если мы обратимся к “Построению…” с вопросом, как, собственно, этим методом пользоваться, ответа мы не найдем. Его скорее надо искать у тех философов, которые имели жизненное и историческое время для сбора дильтеевского “урожая”: у Гадамера и, может быть, у Хайдеггера. Но если признать, что герменевтическое “понимание” скорее — искусство, чем наука, то образцы его мы найдем у Дильтея в изобилии. Краткий, но показательный очерк духа Просвещения дан в конце “Построения…”6; феноменальны образцы биографическо-герменевтического жанра Дильтея: жизнеописания Шлейермахера и молодого Гегеля; на русском издан том работ о культуре раннего Нового времени7. Но, возможно, наиболее существенной проверкой метода был для Дильтея опыт толкования “объективаций жизни” в работе 1905 года “Переживание и поэзия”: в поэзии (в данном случае — Лессинга, Гёте, Новалиса и Гёльдерлина), по Дильтею, достигается максимальная свобода от “категорий” и в то же время предельная общезначимость энергии личного переживания благодаря найденной форме8.
Русский перевод “Построения…” появился как раз в нужный момент: происходит некоторая мутация отечественной культурологии (каковым словом сейчас обозначают весь комплекс волновавших Дильтея проблем). Востребована теория, и — соответственно — идет переоценка наследия гуманитарной мысли. Можно предположить, каков будет вектор этого движения, если согласиться, что маятник предпочтений качнулся (так ли?) от стиля экспрессивного выражения духа времени к стилю аналитического вдумывания в вечные ритмы времени. В таком случае завтра скорее будут читать не Фейербаха и Штирнера, а Канта и Гегеля; не Маркса и Ницше, а Зиммеля и Кассирера, не Шпенглера и Хайдеггера, а Дильтея и Гуссерля. Недавно еще Дильтей казался старомодным. Хайдеггер, многое у него взявший и посвятивший ему немало глубоких страниц9, высокомерно заметил, что “формальная структура взаимосвязи жизни в конечном итоге определяется у Дильтея гуманистическим идеалом Гёте и Гумбольдта”10. Но так ли уж они — Гёте и Гумбольдт — были наивны? То, что сегодня напрашивается такой вопрос, свидетельствует о своевременности выхода в свет русского воплощения главной книги Дильтея.
1 Плотников Н. С. Жизнь и история. Философская программа Вильгельма Дильтея. — В кн.: Дильтей В. Собрание сочинений в 6-ти томах, т. 1. М., 2000.
