Б.Вот именно. Поэт по определению не трус. Свобода и смелость в нем синонимы. Кстати, вот вам и еще одно реальное объяснение их ранних гибелей.
Р.«Всё, всё, что гибелью грозит»?
Б.И это тоже. Не смерти они боятся.
Р.Унижения?
Б.Это да. Но больше всего — безумия.
Р.«Не дай мне Бог»?
Б.Вот именно. Лирика бы не была лирика, если бы не соответствовала в точности самому переживанию. С чего бы это он «Медного всадника» и «Пиковую даму» написал? Он знал, и он не хотел варианта упомянутого вами Сильвио. Мщение есть безумие. Он не хотел сойти с ума. И не сошел. Поэтому и суеверен был. Поэтому и ничего завещательного, лишь записка для Ишимовой...
P.Куда
«…слишком у нас забытом. Его заслуги были затемнены клеветою; нельзя без негодования видеть, что должен был он претерпеть от зависти или неспособности своих сверстников и начальников. <…> Как ни сильно предубеждение невежества, как ни жадно приемлется клевета, но слово, сказанное таким человеком, каков Вы, навсегда его уничтожает. Гений с одного взгляда открывает истину, а
Б.Сильно.
Р.В «Пиндемонти» я восстановил по черновикам его цензурную правку: «зависеть от властей» на «зависеть от царя».
Б.Это могло быть и по вкусу… Два раза
Р.
Б.Он бы его не допустил, если бы не бросил стихотворение. В нем слишком много иронии в каждом слове, называет себя
Р.Значит, вы не придаете этим стихам значимости V нумера…