— Потому, что футбол… А он не смотрит футбол. У нас футбол смотрят исключительно мазохисты. Так он считает.
— Он бы выключил?
— В ту же секунду.
Она касается моего плеча:
— Только поосторожнее на лестнице.
Старые ноги! Копыта!.. Залежавшийся, я все-таки громыхнул при спуске раз-другой по ступенькам. Мы уже сошли в их большую комнату. Мы внизу… В кресле он сидит к нам спиной. Молодец! Спит. Мы проходим мимо него на кухню. Мы переговариваемся. Его уже ничто не проймет.
Но он проснулся, как только на кухне я открыл пиво. От столь негромкого звука. Ни мой спотыкач на лестнице, ни гул футбола… но едва только чмокнула и шипит открываемая бутылка, он проснулся. Командор даже вскочил… И уже тут как тут. Вырубил немедленно футбол (это, конечно, святое) — и к нам.
Я тотчас отодвинул пиво. Бутылку и стакан от себя — к Лиле Сергеевне. Она тихо сидит напротив.
— Лёльк!
Войдя на кухню, он уставился на меня и дважды протер глаза. Картинка: муж среди ночи, зевая, входит на родную кухню — а там сидит какой-то пожеванный старикан… Волосы всклокоченные… И с виду — мученик.
— Лёльк! Что за дед?..
Я молчу, иногда женщина лучше знает.
А он спокоен. Он хвать шипящую бутылку пива, что на столе, и ее — прямо из горлышка. Вот ведь как! У меня даже рези в желудке… Так я ощущал его глотки. Пивко! Холодное! Моя же бутылка… Я не мог оторвать глаз. А он булькал и булькал. После сна ему — как хорошо!
— А-а, курьер! — вернув бутылку на стол, решает вдруг он.
И сонно скребет в затылке. Чего, мол, старикан-курьер притащился на ночь глядя.
— Ну что? — спрашивает.
Я в легком напряжении. Однако же машинально роюсь в карманах. И вот ведь удивительно — там что-то есть. И еще что-то. Сложенное вчетверо… Я протягиваю ему… Все движения машинальные. Будь что будет.
— Что там?
Но я только пожимаю плечами.
— Рытье колодца… На три неглубоких кольца, — читает он вслух, напрягая глаза без очков. — Нет, дед. Это не то… Это что-то твое… А! Вот! Вот!.. Опять она — родная милиция.
В ту злую минуту я стал совсем маленьким. Меньше бутылки. Я мог спрятаться за солонку. Однако же я смело протянул руку за своей первой бумажонкой (копанье колодца во дворе). Бумага нужная… И замер… Что там во второй?
— Мать их! — бранится он.
Бумажонка оказывается квитанцией — взято с гражданина такого-то. Штраф.Оштрафован в пьяном виде.Ложь… Я выпил тогда, но самую малость. (Я просто бродил в лунную ночь и попал в соседний поселок. И наскочил на чужих ментов. Которым было не фига делать.)
— Кто-то из наших залетел! — констатирует Н.
