— Запомни, мы всегда будем с тобой! — с предслезной искренностью взывал Витя к аплодирующим Юркиным ступням, поскольку японские Юркины глаза растерянно блуждали по узкому зашкафному пространству. — Ты ничего не должен от нас скрывать! Если уж тебе так необходимо уколоться (вмазаться, передернулся голос старшего сына), ты скажи, я сам тебя провожу, это все-таки лучше, чем ты исчезаешь, мы… — Витя запнулся, потому что слово “волнуемся” в соседстве с тем, что они пережили, прозвучало бы смехотворно слабо.
— Лады. — Юрка обнадеженно привстал с раскладушки. — Пошли сейчас.
— Но ведь тебе лучше потерпеть, это…ломка?..скоро должно пройти. — Витя опешил от той быстроты, с которой было принято его предложение: при всей неподдельности своего порыва он невольно ждал и ответного великодушия.
— Если не хочешь, так и скажи! — детски пухлые Юркины губы запрыгали, он мгновенно сорвался на рыдание: — Чего тогда было хлестаться — “сам провожу”, “сам провожу”!..
— Ну что ты так сразу, — еще больше растерялся Витя. — Я свое слово держу, только для тебя же было бы лучше…
Но Юрка сам и очень твердо знал, что для него лучше.
И по Витиной беззаветности пробежали мурашки сомнения.
— Где твой рюкзачок? — перед выходом вдруг заинтересовалась Аня.
—Проторчал. Я еще должен остался — оставил им в залог обратный билет. Но это фигня, его можно восстановить, пошли они на фиг…
— А где сережка? — Аня вгляделась в него уже более пристально.
—Ментиз уха вытащил. У вас знаете, какие менты — в Израиле полицейские никогда не позволяют ничего подобного!
— Так и сидел бы в Израиле, порядочный человек и знать не должен, какие они,менты. — Анявыделила это слово не злостью, как старший сын, а брезгливостью.
— Вы ничего знать не хотите! — В Юркином голосе снова послышалось совершенно неадекватное рыдание (“вы” — он, как и в детстве, сразу объединил их в единое целое: какую воду вы мне сделали, кричал из ванной, обнаружив, что вода в ванне слишком горячая). — У ментуры под носом работаютточки, их по вечерам объезжают с автоматами, собирают бабки, аментытолько наркоманов трясут… да их и не очень трясут, потому что с них взять нечего, они охотятся на приличных людей, кто подвыпил, паспорт дома забыл…
Столь явное перенесение внимания с собственной вины на вину ментов и Витино с Аней гражданское равнодушие внесло и в без того не лучшее душевное Витино состояние дополнительный оттенок тревоги и недоумения.
— Да, а что Мила по этому поводу думает? — спохватился Витя.
