Сейчас же, когда подразумевается, что нынешняя власть «грязная и криминальная», когда журналисту не хочется мараться, говоря с чиновниками, которых он, возможно оправданно, считает ниже себя, печатные СМИ попадают в замкнутый круг, способствующий отрыву «власти» от «народа» и культивирующий это представление в массовом сознании.
Про инцидент с «Коммерсантом» вышеупомянутая Соня Соколова добавила следующее соображение: «Если газета выходит с пустыми страницами, это может значить только одно: у нее кончились аргументы, ей нечего сказать».
Неутолимый информационный голод, или О чем хочет читать читатель?
По наблюдениям, которыми поделился со мной опять-таки Дмитрий Быков, «сегодня читательский запрос, как показывают рейтинги, предусматривает и некие политические материалы, и познавательные материалы, читатель любит, чтобы было интересно. А менеджеры заставляют писать о марках автомобилей, о том, что они называют рекламоемкими материалами. Им в голову не приходит, что рекламоемкий материал — это тот, который будет интересно читать».
В Америке, как я уже писала, коммерческая сила в журналистике определилась уже более ста лет назад и за это время выдрессировала не только информантов, чиновников и даже само государство. Коммерция выдрессировала журналистов, чтобы они писали так, как больше всего нравится читателям. Вышла этакая дарвиновская межвидовая борьба, когда рекламщики боролись за читаемость, а журналисты боролись за достоинство. Получилось примерно и то и другое в таких ведущих газетах, как «The New York Times». В России же коммерческая сила появилась в журналистике менее двух десятков лет тому назад. Этим отчасти объясняется вопиющая оторванность от читателя.
Обратная связь потребителя с изданием сильнее в Америке, где рейтинги, читаемость и посещаемость решают все. Медиабизнес опирается на информационный голод читателя, и западные рекламодатели, прекрасно обходясь без научной теории СМИ, очень хорошо понимают свойства этого голода.
