10
Не гость, не любопытный странник
он был изгой
Такие строки набросал Пушкин в апреле 1834 года, когда решил написать “ответ” на выпад Мицкевича.
На севере он гостем был печальным
На севере он гостем был невольным
И враждовали наши племена, —
начинает он на другом листке. Еще несколько строк, потом еще — на третьем листке, спустя какое-то время:
Он между нами жил
Между враждебным племенем — но злобы
В душе своей к нам не питал — и нас
Он не чуждался — мирный, благосклонный
Он посещал беседы наши — в них
Его любимый голос раздавался —
Тут наконец стихи и начались: “Он между нами жил / Средь племени враждебного...” — так называемый черновой автограф, не раз цитированный выше, сюжет которого — происходящее в центре текста и как бы в одночасье странное и пугающее превращение одного лица в совсем другое:
Ушел на запад — и благословеньем
Мы проводили друга нашего. И что ж?..
Наш мирный гость нам стал врагом...
“Уехал из Москвы не без сожаления, — писал Мицкевич Одынцу 28 апреля 1828 года. — Я жил там спокойно, не зная ни больших радостей, ни печали. Перед отъездом литераторы устроили мне прощальный вечер (мне уже не раз делали сюрпризы подобного рода). Были стихи и песни, мне подарили на память серебряный кубок с надписями присутствовавших. Я был глубоко растроган, импровизировал благодарность по-французски, принятую с восторгом”.
Импровизация заключала в себе рассказ о страннике, погибающем в чужом краю и не имеющем с собою ничего, кроме кубка.
Это был переезд в Петербург. Из России Мицкевича отпустили лишь через год, весной 1829-го, — отпустили на Запад (в Германию и дальше, в Италию, Францию), но в Царство Польское въезд запретили. Четыре с половиной года, казавшиеся бесконечностью, он провел вдали от родины и снова отправился на чужбину.
