...Все это — проявления наивного национализма. Наивный национализм — нормальное для человека свойство (иные, худшие разновидности национализма даже и вспоминать не хочется). В том смысле нормальное, что обычно оно почти незаметно. Наивный национализм похож на температуру тела. Мать смотрит на градусник и с облегчением говорит: “Слава богу, температуры нет!” На самом-то деле температура есть, просто она нормальная.
И впрямь — если ты родился русским, тебе всегда будет странно видеть таджика. Или китайца (см.
То же и китаец: поглядит-поглядит на тебя, покачает в недоумении головой, плюнет с досады — да и двинет к разлюбезному своему гаоляну.
И выходит, что вы с ним, глядя друг на друга, как будто в зеркало посмотрелись.
У моей бабушки Татьяны Федоровны была подруга — Екатерина Николаевна Агеева. Ткачиха и двадцатипятитысячница, она приехала в Таджикистан из Ленинграда в двадцать шестом году. Состояла на партийной работе в разных районах республики. Совлекала с женщины Востока паранджу, билась с басмачами. На старости лет повздорила с соседом по лестничной клетке из-за какой-то ерунды. Как водится, слово за слово.
— Ты националист! — крикнул в какой-то момент сосед-таджик.
— Эх, дурак ты, дурак! — ответила Екатерина Николаевна, достаточно теоретически подкованная, чтобы произвести необходимую
Национальность
Понятие весьма условное, что видно хотя бы из приведенного ниже примера.
В Гармском районе Таджикской ССР был расположен сейсмологический полигон Института физики Земли — сеть сейсмостанций, позволявшая отслеживать самые тонкие подвижки земной коры и отрабатывать новейшие научные методы прогноза землетрясений. Туда часто приезжали иностранцы. Может быть, полигон и сейчас действует, я не знаю.
В годы, о которых идет речь, были в ходу пятиместные самолеты чешского производства “Морава” — одно пассажирское место впереди, рядом с летчиком, три сзади. Как в такси. Потом один угнали лихие люди, и на этом эксплуатация этого чудного транспортного средства в СССР закончилась.
