На самом деле “Санькя” так же походит на “Мать”, как нацболы (в романе — “эсэсовцы”, их партия названа “Союзом cозидающих” — СС) на большевиков. “Мать” — роман ходульный, но хорошо скроенный. Идеология у героев Максима Горького, быть может, и примитивна, но логична. Борьба против старого мира, где человек превращен в придаток к машине, где земский начальник заставляет крестьян кланяться собственной лошади, где владелец фабрики дарит возлюбленной ночной горшок из золота, морально оправдана. Идеалы Павла Власова и Пелагеи Ниловны просты и понятны. Марксизм все-таки был сильной, очень привлекательной и, как выяснилось, жизнеспособной идеологией. В изложении наивных героев горьковского романа он не теряет своей убедительности: “…мы враги частной собственности, которая разъединяет людей, вооружает их друг против друга, создает непримиримую вражду интересов, лжет, стараясь скрыть или оправдать эту вражду, и развращает всех ложью, лицемерием и злобой <…> Наши лозунги просты — долой частную собственность, все средства производства — народу, вся власть — народу, труд — обязателен для всех”.
Нестерпим омерзительно-жестокий мир начала девяностых в “Красно-коричневом” Александра Проханова, еще одном “революционном” романе: “Вдоль кафельной стены неровной чередой стояли пожилые торговцы. Протягивали банки с консервами, бутылки пива, сухую воблу, пакеты с кашей. Зазывали, умоляли купить, ловили взгляды, жалко улыбались. В их подслеповатых запавших глазах была вина, жалоба, собачье непонимание. Они не могли объяснить ни себе, ни людям, почему так случилось, что они вынуждены в этот поздний час покинуть свои стариковские жилища, оказаться на опасных, неуютных улицах и столь нелепо, непривычно добывать хлеб насущный <…> Москва сжала свои каменные клещи, выдавила их, как косточки из фрукта, выбросила из квартир на улицы, выставила под люминесцентными лампами у заплеванных кафельных стен”. После этого вступления, как и после знаменитой первой главы горьковского романа, читатель не обязательно принимает, но хотя бы понимает революционеров (или мятежников). У героев “Красно-коричневого”, в отличие от соратников Павла Власова, идеал не в будущем, а в прошлом. Защитники Белого дома в 1993-м преследовали утопичную, но вполне понятную и, с их точки зрения, морально оправданную цель: прекратить передел собственности, вернуть советскую власть, восстановить Советский Союз1.
