Вопрос – как соотносились духовно-эстетические искания наших героев с условиями позднесоветского “застоя”? А по-разному. Маканин существовал по видимости благополучнее. Книги его выходили одна за другой без всяких помех. Разве что журналы - до появления “Предтечи” в “Севере” - его не жаловали. И в этом, пожалуй, был свой резон – маканинские тексты представительны в массе, их смысл зачастую доходит и воздействует “кумулятивно”, по прочтении нескольких вещей подряд. Недаром внутри его творчества довольно естественно выделяются циклы – именно в масштабе цикла автор отшлифовывает свое видение темы, свою заветную мысль - “идеобраз”, поворачивает ее к читателю разными гранями...
Битову приходилось труднее. Его постоянно в чем-то ограничивали, что-то не пропускали. Роман “Пушкинский дом” на родине до перестройки не публиковался, хотя напечатанные фрагменты (“Молодой Одоевцев, герой романа” и др.), а также споры и слухи вокруг них способствовали славе автора. Исторические обстоятельства, как это часто бывает, затрудняя текущую жизнь художника, работали на миф и имидж – на судьбу. После истории с альманахом “Метрополь” в 1979 году его несколько лет “прессовали” (Битов экспрессивно поведал о своей жизни в этот период в “Ожидании обезьян”).
Насколько каждый из них действительно был оппозиционен, неудобен для власти, официоза? С Битовым все довольно просто. Он хоть и не “бодался” с властью, но действительно был из генерации “стилево несовместимых” с советской идеологией. Фрондерство, несогласие органически присутствовали в его манере, и власть это чуяла.
Маканина официальные органы, похоже, не рассматривали как “чуждого”. Ведь явным образом он никогда не нарушал никаких идеологических табу. Более того, можно считать, что по-своему его тексты работали на миф о неизменности всего сущего, в том числе и существующего режима. Однако если взглянуть пристальнее, становится ясно, что ничуть не в меньшей мере сочинения Маканина подспудно размывали “идеологические устои”, наглядно демонстрируя, насколько течение реальной жизни далеко от набора норм и правил из кодекса строителей коммунизма...
Между тем наступили бурные 90-е. Для Битова и Маканина новая эпоха стала, конечно, тяжким испытанием. Все изменилось – идеология, издательская политика, вкусы и ожидания публики. Пребывание в невесомости... Как же ответили мастера на этот вызов?
