“Будь то вода, что поле оросила, / Будь то железо, медь или гранит, — / Всё страшную космическую силу, / Закованную в атомы, хранит. / Мы не отступим, мы пробьем дорогу / Туда, где замкнут мирозданья круг. / И что приписывалось раньше богу, / Все будет делом наших грешных рук” (Щипачев Степан. — “Огонек”, 1946, № 42-43).
Тамара Макарова и Александр Птушко делятся впечатлениями о заграничных кинофестивалях, помещено фото, сделанное в Каннах: группа советских кинематографистов, на внешнем облике которых ни малейшего отпечатка “совка”, а Марину Ладынину в сногсшибательной белой шляпе или Сергея Юткевича с темными очочками, воздетыми на лоб, и в невероятных, на толстой белой подошве туфлях — хоть куда, только не в Эсэсэсэрию, где в них ни за что бы не признали своих и вряд ли узнали бы в Ладыниной свинарку, а в пижоне на белых подошвах — создателя “Человека с ружьем”.
В те годы малые литературные мозги провинциала могли вдруг выработать, а цензура пропустить некую ахинею, которая спустя десять — пятнадцать — двадцать лет уже ни за что бы не появилась в печати, являясь, по сути, антисоветской:
“У Лукоморья дуба нет, / И кот ученый не мурлычет. / И те места, где пел поэт, / Колхозным краем стали нынче. <...> Вокруг костра — доярки пляшут, / Руслан — кузнец, а рядом с ним, / В кругу подруг — нарядных нимф, / Сидит телятница Наташа — / Мои давнишние друзья / (С Русланом я учился в школе) <...> Косить до солнышка нельзя, / И мы разучиваем роли, — / Мне объясняет Черномор, / Учетчик тракторной бригады. / И закипает разговор, / И сыплют шутками наяды” (Богатырев Вен. Руслан и Людмила. Альманах “Литературный Саратов”, 1946).
В первом тексте Гимна СССР (1943)ужеотсутствуют слова “коммунизм”, “социализм”.
Из уроков борьбы с сионизмом. Вышел на экраны фильм “Доживем до понедельника”. Успех необычайный. Я — в редакции “Волги” — делюсь восторгами. Старшие товарищи в лице двух дам лет сорока:
— Сионистская картинка.
— ?
— Кто герой? А зовут как? Илья!!! Илья, в очках, самый умный и любит маму, все понял?
— Так ведь... Тихонов ведь...
— Для маскировки!
— А почему Абрамом не назвали?
— Пока еще боятся, погоди — назовут!
