Далее следует “скандал в церкви”. Этот эпизод, самый длинный и значительный в фильме, вызывает наибольший дискомфорт, причем в равной степени у зрителей воцерковленных и нецерковных. Первым он кажется кощунственным, вторым — просто томительно скучным, как всякая долгая служба. Тем более, что длящаяся чуть ли не час сцена венчания напрочь выпадает из линейного движения фабулы. Студент, уйдя из дома, бредет с котомкой по грязной, разбитой дороге, потом останавливает навороченный джип, новорусский хозяин которого соглашается отвезти бедолагу в город, но только после свадьбы, куда он, хозяин, в данный момент направляется. Во время службы студент засыпает, и джип, естественно, уезжает без него. Так что вся сцена венчания к истории студента, на первый взгляд, никакого отношения не имеет. Однако — только не первый взгляд. Напутствуя брата перед уходом из дома, ехидная толстая Варя фантазирует разные варианты его дальнейшей судьбы: “Вот идешь ты с котомкой, в рваных ботинках, снег, холод, ты упал и умер… Нет, идешь ты, идешь, и вдруг в чистом поле светится избушка, а там — разбойники мафиозные… Нет, не избушка, а вилла богатая, и хозяйская дочь, красавица, в тебя влюбляется. У нее свои причуды, да, причуды… Ты женишься на ней, и тут являюсь я и говорю: „Да это же мой братишка”…”
