— А что теперь? — не услышав тост, продолжал он “логическое рассуждение”. — Наймут или купят помещение в готовом доме, придадут кое-какой цивилизованный вид, возьмут товар под реализацию — и погнал. Или если завод... Станки не меняются, цеха не подновляют, даже вон рабочим платить не хотят. Лишь бы урвать поскорей и побольше... И скоро, Роман, поверьте, так рухнет, что все поразнесет. Кондессю вечно денежки подкидывать нам не будет...
Я выпил в одиночку, посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Что ж, пора закругляться.
— В девяносто втором так идешь, — нестерпимый уже голос соседа, — смотришь на человека, и он явно тебе врезать готов. Ненависть в нем такая... А смотришь сейчас — смирился. На все готов, ко всему приспособился... Не-ет, господа, еще хуже будет...
Ладно, хорош!
— Сергей Андреевич, допивайте, пора, — громко, почти грубо перебил я и соврал для верности: — Девушка вот-вот прийти должна... Ну понимаете?..
— Понял, что ж... — Он бросил содержимое рюмки в рот, громко выдохнул и поднялся: — Не буду мешать.
Но на пороге притормозил, поинтересовался:
— Хорошая девушка? Я видел тебя... извини, вас... с какой-то... Она?
— Да, она.
— Тоже, хе-хе, бизнесменка?
— Вы что... В буфете работает целыми днями. В ДК Ленсовета.
— О, вот это хорошо! — Сосед даже ткнул меня пальцем в грудь. — Вы смотрите, Роман, работящие — это да!.. Если достойна — женитесь. Вам уже срок. Детишек надо рожать... Вы, кстати, русский?
— Наверно... По паспорту.
Сергей Андреевич насторожился:
— А так? Как у вас фамилия, если не секрет, конечно?
— Н-ну, Сенчин.
— Сенчин? Гм... а ты не родственник этой? — Сосед попытался напеть: — Та-ра-ра-ра, соловей нам насвистывал...
— Не знаю. — Я уже с трудом сдерживался, чтоб не вытолкнуть его на площадку. — Давайте в следующий раз об этом.
— А, да, заболтался. Счастливо!
Я наврал, но, упомянув о Марине, захотел, чтоб она появилась. Взяла б да приехала в мою прокуренную, по-холостяцки неуютную квартирку, оживила ее... Обнять, уронить на диван...
Вяло убрал со стола следы посиделки, грязную посуду сгрузил в раковину. Мыть было лень. Закурил, выключил свет на кухне и долго глядел в окно... Снег, безлюдный двор, черные, колючие силуэты малорослых деревьев... Вообще-то хорошо, что окна выходят во двор, а не на шумную улицу Харченко. А с другой стороны, посмотришь пяток минут — и такая тоска... Что ж, за окном все-таки не Финский залив, в который скатывается по вечерам красное солнце...
