Это слово —живое:оно— о живом.
Что становится совсем уже очевидно по прочтении “Четвертого дыхания” — поэмы, завершающей книгу, лучшей, на мой взгляд, вещи у поэта Воденникова, которую рецензировать надо отдельно, если же цитировать — то целиком.
В целом книга — образцово и вместе с тем весьма оригинально изложенная история любви, вещь, сценарно выверенная, интуитивно или же продуманно выстроенная по всем законам поэтического жанра, глубоко психологичная (где всякое описываемое состояние, переживание, эмоция —узнаваемы, знакомы,ибо природно присущи любому человеку, глубина же видения онтологических вещей у этого автора — налицо), по прочтении оставляющая впечатление чего-то безусловно ценного — оттого, что в каждой строке течет “неоспоримая кровь” реальной, а не умозрительной, сердечной жизни подлинного поэта.
Но зато я способен бесплатно тебе показать
(все равно ведь уже никуда не сдрыснуть и не деться), —
как действительно надо навстречу любви прорастать,
как действительно надо — всей жизнью — цвести и вертеться.
Ольга ИВАНОВА.
<p><strong>Метафизический статус: апатрид</strong></p>
МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ СТАТУС: АПАТРИД
Сиоран. Искушение существованием. Перевод с французского, предисловие В. А. Никитина, редакция, примечания И. С. Вдовиной. М., “Республика”; “Палимпсест”, 2003, 431 стр. (“Мыслители XX века”).
Эмиль Чоран (Emile Michel Cioran). После конца истории. Философская эссеистика. Перевод с французского, предисловие, биографическая справка Б. Дубина. СПб., “Симпозиум”, 2002, 544 стр.1.
— Кто вы? — Яинородецдля полиции, Господа Бога и для самого себя.
Моя родина: это не страна, а рана, язва из тех, которые не рубцуются.
Поймут ли когда-нибудь драму человека, который ни на секунду не в силахзабытьрай?
Я — неотсюда.Воплощенныйизгнанник, я везде чужой — не принадлежу ничему на свете. Каждую минуту я одержим одним: потерянным раем.
Мой покровитель — Иов.
Я — ученик Иова, но плохой: унаследовал не веру Учителя, а только его вопли.
Эмиль Чоран.
