И дальше на скупой, аульский, редкий свет
И двинулись раввин, приставленный к баранам,
Татарин, что в степи скитался с детских лет.
Шли рядом пастухи, воздев свои гурлыги,
Хоть каждый слишком стар был для таких громад…
Всё кажется, в одной, тогда забытой книге
Рассказан этот путь и вечный топот стад.
И выжил, стал родным седой раввин в ауле,
Не выдали его, укрыв от вражьих глаз.
И, может быть, равны и в тишине и в гуле
Перед лицом Творца и кадиш и намаз.
Потом пришли свои. Как не было облавы…
Но вскоре оглашен был список тяжких вин.
Когда сгребли народ и подали составы,
Вошли в один вагон татарин и раввин.
…Теряется их след в пустынях Казахстана,
Где Книга Бытия, вставая в полный рост,
Из ветра и травы рождаясь беспрестанно,
Струит дрожащий свет ночных костров и звезд.
4 августа 2012
* *
*
Этот привкус ее сладковатый,
Нежный запах забывшейся мглы,
Воздух тленья, текущий от статуй,
Где бессмертные плиты теплы.
Он и в храмах, и в лавках, и в рощах,
И в пыли безысходных дорог,
И в лачугах отшельников тощих, —
Оплетающий мысли дымок.
Если здесь умереть удалось бы,
Отлететь от всего своего
И, вбирая молящихся просьбы,
Навсегда превратиться в него!
3 мая 2012
* *
*
Все леденей летейская струя.
Уж столько раз тяжелый грянул вал,
Перекипев на берегу, где я
Нашел любовь и тотчас потерял.
Застроено давно полукольцо,
Везде ограды, виллы, катера.
Но вот что: забывается лицо,
Хоть было все как будто бы вчера.
Лишь тень, усмешки вздернутая бровь,
Походки ветер, узкая рука…
Но точных черт не требует любовь,
Ее предмет течет, как облака.
Утро 13 мая 2012
By Ezra Pound, from THE CANTOS OF EZRA POUND, copyright ©1934 by Ezra Pound. Reprinted by permission of New Directions Publishing Corp.
(К сожалению, редакция "Нового мира" не обладает правами на электронную публикацию. Читайте "The Cantos" в переводе и с комментариями Майи Кононенко в печатной версии журнала.)
