— Нет, правда. Абсолютно. Мне это не надо. Я работал спокойно директором, художественным руководителем, на самом деле и не вникал во все эти тонкости: налоги, пожарная инспекция. Я в этом не смыслю.
— То есть, если я правильно понимаю, тебе нет резона за это здание держаться?
— Меня прежнее положение вполне устраивало.
— Нет проблем, Костя. У меня в этом красивом портфеле — бумаги. Я тебе их оставляю, ты прочитываешь внимательно, консультируешься, подписываешь, и здание переходит в надежные руки.
— А я?
— Ты получаешь достойное вознаграждение. Дочке поможешь свою квартиру приобрести, это важно для семейной жизни, сам знаешь.
— А здесь что будет?
— Гостиница.
— В этом здании?
— Не совсем.
— Это здание — памятник архитектуры, уникальный экземпляр. Как редкая бабочка, его впору в Красную книгу занести.
— Никто его сносить не собирается, начинку переделаем.
— Начинка важна. Здание строилось как кинотеатр.
— Оно разваливается. На него смотреть больно. Это как нищий старик на дороге. Всеми брошенный. Ему недолго осталось.
— Нет.
Ваня помолчал, внимательно разглядывая директора, его седеющую голову, помятый воротник рубашки, порез на щеке.
— Костя, ты с ума сошел? Зачем тебе это надо?
— Не знаю.
— Что ты собираешься делать с этой, хотел сказать, рухлядью, но пусть будет бабочка. С этой бабочкой?
— Что и прежде — кино показывать.
— Какое кино? О чем ты?
— Людям надо отвлечься.
— Люди прекрасно пивом отвлекаются. Плюс телевизор.
Директор молчал. Он вынул и вертел в руках сигарету, но не закуривал.
— В стране разруха, — сказал Ваня, — по ночам фонари не горят. Жрать нечего. Стреляют. У вас женщину убили.
— Между прочим, был полный зал.
— Что?
— Ни одного свободного места. Фонари не горят, жрать нечего, стреляют, телевизор хоть не включай — такое дерьмо, где еще человеку отвлечься?
— Я, кажется, понял, — сказал Ваня. — Ты решил, что ты — важная птица. Поставщик чудесных видений. Ты же знаешь, что показать, ты киновед, ты мировая величина, ты исследования пишешь про крупный план.
— Я ничего не писал про крупный план.
— Да какая разница? Про средний. Про эффект Кулешова. Я в библиотеку зашел, поинтересовался.
— Подготовился.
— Я такой. Ты прогоришь, Костя. Твой покойный хозяин — он, конечно, любил кино, но у него и другое дело было, серьезное, за счет которого он ваш кинотеатрик и подкармливал. Знаешь, что за дело?
— Нет.
— Хочешь, открою?
— Мне без разницы.
