Он уже собирался выйти из кабинета, ополоснуть чашки. Уже взялся за Ванину чашку, полную наполовину. И ему вдруг показалось, что Ваня смотрит на него из чашки, из черного подвижного зрачка. Зазвонил телефон, и директор чашки оставил.
— Костя? Здравствуйте. Это я, Андрей.
— Здравствуйте, Андрей.
— Вы меня узнали?
— Да, конечно. Что-то случилось? У вас голос растерянный.
— Вы извините, я не могу долго говорить, у меня нет возможности, я из телефона-автомата, пришлось идти на станцию, возле дома не работает, сорвали трубку, а здесь очередь. У вас какая погода?
— У нас? Снег.
— И у нас. Наверно, сейчас везде снег, даже в Африке. Я прошу прощения, Костя, я слышал, у вас человека вчера убили?
— Слышали?
— Это правда?
— Да. Я поражаюсь, как новости разлетаются. У вас и телефона нет.
— Ко мне студенты приезжали.
— А.
— Талантливые ребята, жалко их, я всегда талантливых жалею, а в наше время и совсем. Что с ними будет? Во что их жизнь превратит?
— Да, я понял, студенты вам рассказали.
У режиссера была способность отклоняться от темы, отвлекаться и забывать даже причину и цель затеянного самим же разговора. Директор направлял по возможности его речь.
— Что? — растерянно переспросил Андрей. — Что рассказали?
— Про убийство.
— Да-да, ребята сказали. Они как раз были на сеансе. Не все. Двое из них. Их всего пятеро приезжали, Аня их картошкой кормила. У нас своя.
— Я помню.
— Да, вы тоже у нас были, бывали. Аня вас любит.
— Передавайте ей привет.
— Непременно.
— В дверь барабанят, я задерживаю, всего доброго, Костя.
— Секунду, Андрей. Так что насчет убийства?
— Ах да. Конечно. Самое главное. Простите. Я очень испугался. Понимаете, Костя, я не могу допустить, даже помыслить, чтобы мой фильм увидел свет в таком месте. Премьера. Это важно. Это рождение. Где убили, где кровь.
— Крови не было.
— Но смерть, насильственная.
— Андрей?
— Да?
— Я вас понимаю.
— Правда? Это большое облегчение.
— Подождите, Андрей, не спешите. Попытайтесь и меня понять. Ваша премьера заявлена месяц назад. Ваши же студенты афиши клеили. Во ВГИКе, на Курсах.
— Они даже на вокзале лепили, где отмены электричек, чудаки.
— Отмены. Вот именно. Все билеты проданы, Андрей. И меня и кассиршу звонками замучили. Что я скажу публике? Вы меня без ножа режете, а еще что-то говорите об убийстве. Вы меня убиваете. Бескровно.
— Костя?
— Да?
— Простите.
— Не смогу я вас простить.
— Я вам компенсирую потери. Сразу не смогу, частями выплачу, у меня договор будет, вот-вот, и сразу аванс, я выплачу. Не молчите. Костя?
