До обеда писал статью для “Кайe дю Синема” о роли пассивного наблюдателя в американском кино тридцатых — сороковых годов. От сигарет першило в горле и слезились глаза, не облегчала открытая фрамуга, и шорох снега стал усыплять. От чая уже подташнивало. Так что он бросил ручку и погасил настольную лампу. И с наслаждением посидел в полумраке. Вышел из кабинета и не узнал даже воздух. Пахло чистотой. Полы влажно поблескивали. Он шел тихо, паркет отзывался стоном, почти блаженным. Черно-белые лица смотрели со стен. На лестничной площадке сиял кафель, и урна светилась отмытым боком. И даже оконце протер вахтер. Оно глядело во двор. Директор остановился у окна. Косо летел снег.
В буфете горел уже свет. Отмытое стекло витрины казалось невидимым.
— Чай свежий, только что заварила, — сказала буфетчица. Смотрела она на директора неуверенно, с испугом даже. Вахтер, очевидно, наговорил.
— Спасибо, не хочу, уже напился, — отвечал директор вежливо. Как и всегда.
И добавил по-домашнему, как близкому человеку, он это умел — к любому человеку обратиться как к близкому:
— Прогуляюсь. А то голова болит от сигарет.
Вахтер сидел на месте. Прямо, неподвижно, с затворенными глазами. В раскрытом перед ним журнале прибавилась запись буфетчицы.
Директор выбрался во двор. Вынул сигарету, закурил и прошел по свежему снегу. Оглянулся на отпечатки своих подошв — ребристые, с тупыми носами.
Один из вопросов в письме японца: почему так часто звучит радио?
Звучит фоном, за кадром. Передают сигналы точного времени. Обрывки мелодий. Новости бодрыми дикторскими голосами.
Все тогда слушали радио, в каждом доме оно звучало, чуть ли не круглосуточно. Структурировало жизнь. Говорило с добрым утром и предупреждало об осадках, о полете в космос и о точном времени. Не фон — воздух. Дудочка крысолова?
Но время ушло, и скоро дети, как японец, буду спрашивать: зачем тут радио? И некому будет им ответить.
Время это ушло давно, уже в семидесятые ходили молодые люди с кассетниками, включенными на всю громкость. Навязывали другим людям свою музыку. Свою душу? Но ушло и это время. Люди надели наушники. Отгородились. Своя музыка, свой ритм, свой мир. И у каждого он движется в свою сторону.
Вот так он шел за молодым человеком в наушниках и понимал, что идут они в одном направлении, одной и той же улицей, но совпадение это мнимое. Фильм “Брат” еще не был снят.
Поймет ли японец? Даже простыми предложениями. А может, только простыми предложениями и можно объяснить.
