Обитательницы всех пяти коек в палате, где лежала Ирина, маялись бездельем. По прибытии новенькие первым делом делились с бывалыми пациентками всеми своими бабскими неполадками. Затем обстоятельно рассказывалась вся жизнь — своя, подруг, знакомых и родственников, наконец, подробно обсуждались браки и разводы киноартистов и эстрадных певцов...
Грузная, никогда не умолкающая, неукротимая в своей деловитости Надя — товаровед на складе бытовых товаров — разъясняла всей палате популярные технологии самостийных абортов. После такого аборта она и очнулась на операционном столе. “Они мне говорят — смертельная опасность! Ну опасность! Я таких восемнадцать абортов сделала, так девятнадцатый не получился, да...”
Вагоновожатая Маша проходила курс лечения после неудачной операции. Основной темой ее бесед были измены мужа... В первый же вечер она потрясла публику подробным, с равнодушно перечисляемыми деталями, рассказом о том, как девочки из третьего трамвайного подговорили ее отомстить, изменить ему, козлу, на всю катушку, чтоб мало не показалось...
— Маш... — с крайней койки подавала голос Татьяна, учительница младших классов, — так ведь противно, поди, после своего-то мужика — с чужим?
— Противно, — соглашалась Маша. — Но надо было!
У окна лежала девятнадцатилетняя девочка Катя, чуть живая после выкидыша, целыми днями оплакивающая своего ребенка. Она просыпалась и начинала плакать и плакала весь день, до вечера, пока не засыпала. А наутро, открыв глаза, принималась плакать опять.
Оседлая цыганка Зина, продавщица в киоске “Пиво-воды”, тоже лежала после криминального аборта.
Чудовищный больничный быт отуплял, развлечений у женщин было немного.
В соседнем кардиологическом отделении пациенты умирали чаще, чем в гинекологии. Каталку с покойником вывозили из палаты, и, за неимением места, какое-то время она стояла под лестницей. Бабы развлекались: бегали “под лестницу” смотреть, какой у покойника член.
Нравы бабья Ирину ужасали, но деваться было некуда: надо было вылежать главное дело своей жизни — вылежать, переспорить судьбу...
Накануне больничной эпопеи коллеги по издательству подарили ко дню рождения Ирине роскошное издание “Волшебных сказок” Шарля Перро с иллюстрациями Гюстава Доре. Она попросила мужа принести книгу в больницу и целыми днями листала ее, с профессиональным наслаждением худреда рассматривая рисунки, осторожно переворачивая плотные желтоватые, нездешней бумаги страницы...
