Ученые с тремя военными припустили к медленно вращающемуся колесу и, дождавшись, пока люлька с ее зловещими пассажирами опустится достаточно низко, сволокли останки на землю.
– А это не дети?
– Почему вы так решили?
– Ну, или подростки, во всяком случае, – пожала плечами Татьяна Сергеевна. – Для взрослых у них слишком небольшой рост. И с головой, мне кажется…
– Кто у нас тут в анатомии силен? – Майор завертел головой по сторонам. – Где доктор? – И заметив того, кого искал, вышел на общий канал связи и даже замахал рукой: – Доктор! Ждем тебя! Нам нужен анатом!
– Теперь я, кажется, знаю, какой позывной будет у тебя, – усмехнувшись, похлопал Андрея по плечу стоявший рядом Валера. – Идем. Послушаем, что расскажет наша литературная пара.
– Кто? – уже на ходу удивленно поинтересовался Андрей.
– Ну, тебе имя-отчество нашего ученого никого не напоминает? Сможешь догадаться, какой ему позывной придумали?
– Пушкин?
– Ну, не прямо так уж, – рассмеялся Зол. – Поэт. А у Тани, соответственно, – Арина.
– Они женаты?
– Нет, – покачал головой Валера. – Просто около двух месяцев назад у Поэта уволился его постоянный напарник, Кот.
– Кот ученый? – улыбнулся Андрей.
– А ты уже просек фишку, как я погляжу. Так вот, поскольку Поэт остался один, ему тут же предоставили очаровательную замену в виде весьма уважаемой нами Татьяны Сергеевны.
Друзья присоединились к группе, изучающей два скелета. После непродолжительной паузы Хрусталев посмотрел на Андрея:
– Что скажешь, Анатом?
– Я, конечно, не криминалист…
– А мы не на месте преступления.
– Смерть насильственная. – Андрей еще раз окинул взглядом останки, окончательно убеждаясь в правоте своих слов. – Причина смерти – выстрел в голову с близкого расстояния. Входное округлое отверстие со следами ожога по краям костного дефекта. Выходное отверстие на противоположной стороне. Имеет закономерные рваные края и больший, по сравнению с входным, диаметр. Но это и так понятно всем, я думаю. Обращает на себя внимание то, что у этого малого несколько деформированный череп. Вытянутый, как башня. И кстати, у дамочки можно увидеть то же самое.
– Как у Нефертити был. Так?
– Ну не так сильно, конечно, но общий смысл схож.
– А почему именно его вы назвали мужчиной, а второго – женщиной?
– Если у этих гуманоидов размножение идет по схожим с нашими принципам, то вынашивать детеныша удобнее вот с этим тазом. Он шире. В остальном же, если не брать в расчет небольшие, относительно всего остального скелета, кривые ноги, анатомия не сильно отличается от нашей. Хотя… – Андрей замолчал, более внимательно присматриваясь к одному из участков черепа. – Вот тут, как мне кажется, что-то не так.
– А что смущает? – нахмурил брови Александр Сергеевич.
– Какое-то слишком правильное углубление. Видите? В форме треугольника. Такое ощущение, что тут раньше было что-то вставлено.
– Это не могут быть подростки или дети? – повторила свое предположение Татьяна Сергеевна.
– Думаю, нет, – покачал головой Андрей. – Скелет сформирован полностью. Крестцовый отдел позвоночника сросся в одну кость, а это завершается годам к двадцати пяти. У людей нашего мира, – добавил он. – Мне кажется, это все-таки взрослые особи. Немного уродливые, но взрослые.
– А что могло послужить причиной подобного уродства? – Майор посмотрел на Анатома.
– Генетика, в основном. Возможно, родители их жили все время возле ядерного реактора. А может, у них в семье все такие. Приехал цирк уродов, поставили колесо обозрения. Срубили денег. Уехали. А эти два клоуна остались.
– Фу! – Татьяна Сергеевна строго посмотрела на Андрея. – Нельзя так о покойниках.
– Надо ехать в город, – подвел итог Хрусталев. – Смотреть, что там происходит. Все ли они скопом жили возле атомной станции, или только эти два отличились.
Через десять минут они погрузились обратно в бронеавтомобили и двинулись дальше. Яростные мольбы научного отдела о немедленной упаковке и взятии с собой хотя бы одного из найденных скелетов так и остались не услышанными. Майор наотрез отказался катать останки покойников. Впрочем, отрицать несомненную важность находки он тоже не стал, заверив Поэта с Ариной, что на обратном пути они смогут забрать с собой обоих мертвецов. На этом спор был погашен в зародыше, и сейчас, полностью удовлетворенная сложившимися обстоятельствами ученая пара углубилась в обсуждение увиденного, не обращая внимания на возобновившуюся дорожную тряску.
С правой стороны, внизу, у края пологого склона холма мелькнула светло-серая гладь водоема. Она тянулась какое-то время, сопровождая путешественников, а затем, резко оборвавшись, осталась позади, как и постепенно уменьшающееся в размерах колесо обозрения. Андрей заметил, что все это время сидящий напротив него Зол, не отрываясь, смотрел в окно. И только когда серая водная гладь осталась вне поля его зрения, откинулся назад, хмуря брови и погрузившись в раздумье.
«Вениаминыча вспоминает, наверное. Интересно, рассказал ли он кому-нибудь еще о том, что видел?»