Начиная с этого момента, экипажи тряслись по бездорожью. Но, несмотря на полное отсутствие дороги как таковой, бронированные «Тигры» уверенно держали скорость порядка шестидесяти километров в час. Независимая торсионная подвеска с гидравлическими амортизаторами справлялась со своей задачей на отлично, настроение у всех было прекрасным, и майор рассчитывал при сохранении такого скоростного режима выйти к городской окраине через час.
Вскоре появилась гряда холмов, о которой упоминал в своем рассказе Зол.
– Преодолеем? – сидящий в пассажирском отсеке Вахтер с сомнением посмотрел на надвигающиеся холмы. – В объезд как-то не очень хочется. Да и не понятно, в какую сторону ехать: на юго-запад или северо-восток? – Боец бросил взгляд на наручный компас со встроенным циферблатом часов. – Сколько они тянуться-то будут в обе стороны? Потеряем полдня еще.
– Должен взять. – Топаз, державший на коленях старенький «Вал», меланхолично пожал плечами. – Там угол подъема не больше сорока пяти. Спокойно проедет.
– Сколько ты уже с автоматом этим ходишь? – Вахтер кивнул на оружие своего собеседника. – Пора бы уже менять. Смотри, вид не товарный совсем.
– Как сломаю его о твою голову, чтобы не болтал, так и менять пойду.
– Док! А у вас есть вещи, к которым привыкаешь? – Вахтер переключился на свободные уши, поворачиваясь к сидевшему рядом Андрею. – Ну, ты понял, о чем я, да? Скальпель там именной в личном футляре с дарственной надписью или еще что-нибудь.
– Да, понял, – кивнул Андрей. – Насчет скальпелей именных ты, конечно, загнул. У них сейчас даже лезвия одноразовые, съемные. Стерилизуются только ручки, а сами скальпели отдельно лежат в индивидуальных упаковках. У патологоанатомов, я знаю, встречаются некоторые предпочтения. Одна знакомая работала только своей коробкой, в которой лежал ее любимый нож. Такая седая, престарелая тетя, которой хочется уступить место в автобусе. Таких обычно представляешь на кухне, варящих варенье, читающих внукам книжки. Немного стандартное и идеализированное представление спокойной пенсии. И никак не сочетающееся с тем, что она тела потрошит с невозмутимым лицом.
– А у тебя есть что-нибудь? Ты же не хирург и не патологоанатом.
Андрей похлопал по сумке СВВ:
– Тут лежат «уши», которые я ни на что не променяю. Они у меня уже почти десять лет, с самого начала ординатуры. Я к ним так привык, что другими уже не могу слушать. Пусть даже мне дают хоть Littmann. Может, я, конечно, дурак, но свое старье как-то ближе. Пусть и дешевое, но зато родное.
– А если, например, они сломаются и придется менять? Долго привыкать будешь?
– Да что тут может сломаться? Мембрану если только порвать, и все. Так в комплекте идут запасные мембраны и две воронки. Можешь менять, сколько хочешь. Ну, если пьянь на работе вцепится в тебя, то может порвать звукопроводящую трубку. Бывало такое.
– Ну, а все-таки? – Вахтер и не думал отступать. – Когда-нибудь всему приходит конец.
– Сколько буду привыкать к новому?
– Да.
– Смотря как пользоваться буду. Можно в приемнике недельки две поработать: сутки-двое – и привыкнешь.
– А если на первой смене что-то не услышишь, потому что не успел привыкнуть?
– Физикальный метод осмотра, в который входит метод аускультации при помощи обсуждаемого нами стетофонендоскопа, является всего лишь одним из методов диагностики. Наряду с расспросом, пальпацией и перкуссией. Не забывай также про инструментальные и лабораторные методы обследования.
– Я почти ничего не понял, – Вахтер почесал затылок, – но ты меня убедил. Ой!
Боец стукнулся головой, когда автомобиль резко наклонился, начав преодолевать препятствие. Как и говорил Топаз, «Тигры» без проблем влетели на довольно высокий холм, с гребня которого можно было увидеть возвышающиеся над равниной темные очертания высоких башен города. А перед ними, недалеко от склона холма, виднелось одинокое колесо обозрения, пугающее своим нелепым видом, не вписывающимся в окружающую его пустоту.
– Рули к колесу, – приказал Еноту майор. – Посмотрим, что за чертовщина такая.
Когда оба бронеавтомобиля оказались в непосредственной близости от заброшенного аттракциона, Хруст объявил небольшой перерыв и разрешил «экскурсантам» выйти из автобуса для ознакомления с «местными достопримечательностями».
– Можно фотографировать, – добавил майор, вылезая из кабины головного «Тигра». – Детей держите за руки. Енота с рук кормить запрещается, – добавил он, с усмешкой глядя на вылезающего следом бойца.
Собственно говоря, видимую часть заброшенного аттракциона сейчас составляли лишь боковые и верхние несущие детали конструкции, покрытые темно-красным налетом ржавчины. Расположенные между ними более тонкие внутренние детали, по всей видимости, поддерживающие жесткость, сохранились далеко не везде. Так же, как и небольшие открытые кабинки. Основание колеса с его массивными опорами было спрятано в густых зарослях какого-то ползучего растения, непроглядным покрывалом укутавшего низ и боковые поверхности аттракциона, образуя подобие треугольника, оканчивающегосяверхним углом в районе центральной оси.