Последнего из рассекреченных агентов пиндоса, бойца СБ с позывным «Грот», разорвали Велоподы. И это буквально за два часа до конца его рабочей смены и возвращения на базу. И спустя всего лишь четыре часа, как самому Шульцу стало известно о роли Грота во всей этой паутине. Кто-то из своих все-таки оказался чуть проворнее, чем Шульц, сумев прочухать ситуацию и доложить боссу. Теперь в очередной раз приходится начинать все заново. Замена Гроту пришла в одной из двух последних партий. И пока что на подозрении у Шульца два кандидата.
Один из них – прибывший в предпоследнем забросе «чистых» нынешний сотрудник СБ с позывным «Капкан». Запрос на его имя выявил какую-то плохо прикрытую темную историю, приключившуюся с ним за время его контрактной службы в одной из частей вооруженных сил. Скорее всего, там будет совершенно банальная история о какой-нибудь подставе. Но проверить все равно нужно. А вот второй… Доктор. Совершенно непонятная личность без прошлого и без каких-либо подтверждающих само это прошлое документов. Диплом и паспорт есть, но нет данных о получении этого самого диплома в одном из институтов страны. Сейчас он ждет ответ на запрос о причастности этого Доктора к каким-либо международным программам. Возможно, в этой стране он просто проходил подтверждение, а сам диплом получал за границей. Но это еще не все. Свидетельства о рождении нет, как нет и военного билета. А все врачи относятся к категории военнообязанных. Хотя в личном деле, которое он уже просмотрел, все очень и очень гладко. В общем, личность весьма интересная.
Шульц подошел к столу и взял в руки стеклянную банку с кофе. Молотых в порошок зерен оставалось на самом дне.
Он вернул банку на место, и, щелкнув кнопкой на электрическом чайнике, вернулся взглядом к своим схемам и таблицам.
Кто же все-таки стоит за этими своевременными уходами рассекречиваемых пешек американца? Зол или Пупс?
– А на сколько его хватает?
Майор, нехотя оторвавшись от экрана раскрытого ноутбука, расположенного на капоте одного из «Тигров», быстро посмотрел на стоявшую возле него Арину, после чего вернулся к созерцанию цифрового изображения.
– Чего именно? Времени полета или дальности?
– Начнем с времени. – Татьяна Сергеевна, поправив растрепавшуюся на ветру прическу, пододвинулась ближе, с интересом наблюдая за происходящим на экране.
– По заявленным характеристикам, заряда батареи должно хватить минут на тридцать. На деле, я думаю, минут десять можно спокойно срезать. А вот насчет расстояния полета… – Хрусталев на секунду замолчал, а затем, удовлетворенно хмыкнув, продолжил: – Спокойно пересек отметку в пять километров. Дальше надо смотреть.
– Вы так уверенно им управляете…
– Можно на «ты», – буркнул майор. – Без этих официальных церемоний.
– Татьяна, – улыбнулась девушка, решив таким неофициальным представлением начать новую страницу в общении с этим человеком.
– Я знаю, – ответил майор, внимательно высматривая что-то на мониторе.
Арина мысленно вздохнула. Какое-то время она молча стояла возле него, разглядывая на мониторе детали исследуемой территории.
– Можно вопрос? – наконец, спросила она.
– Можно.
– Насколько я поняла, воздушная разведка из нашего мира невозможна. И именно поэтому наши экспедиции открывают новые территории пешком. А подобного вида разведка проводится впервые. Так?
– Не совсем, – ответил майор. – Разведка из нашего мира невозможна, тут вы совершенно правы. Работа БПЛА основана на взаимодействии со всевозможными ГЛОНАСС и GPS, и отсутствие топопривязки по сигналу делает воздушную разведку невозможной. Но наши умные головы все-таки смогли разработать вот этот экспериментальный прототип машинки с какими-то засекреченными изменениями в бортовом комплексе навигации, управления и, насколько я понял, системы управления пространственным положением. И вообще, как сейчас модно говорить, с инновационными разработками, общей стоимостью в двадцать миллионов рублей.
– А я думала, что у нас такие штуки уже давно делают.
– Ты про беспилотники?
– Да.
– Ничего у нас не делали. Как всегда, никому ничего не нужно, и пока гром не грянет, никто не почешется. – Хрусталев обреченно махнул рукой. – В Советском Союзе шли активные разработки, и тогда считалось, что мы занимаем одно из лидирующих мест в мире. Правда, тогда приоритет, насколько я слышал, отдавался, в основном, крупным аппаратам. Потом все пропало. И только после войны с Грузией этот вопрос был вновь поднят. Но, как вы, Танечка, можете наблюдать, особо выдающимися успехами в этой отрасли наши разработчики похвастаться пока не могут. Хотя везде и утверждают с весьма напыщенным видом, что мы уже имеем определенные наработки в этой сфере. Но, по факту, у нас сейчас нет ни одного ударного беспилотника. А все имеющиеся модели ориентированы на разведку, связь и радиоэлектронную борьбу.
– И часто нашей компании предлагают тестировать новые разработки?
– Довольно часто. В этом плане «Новый мир» – идеальный полигон, где у тебя риск рассекречивания перспективных боевых разработок сводится к минимуму.
– То есть, вы хотите сказать…