Сегодня на обратном пути — в Лавре, в «археологическом кабинете» Академии (считай, музее). «Снятие с креста» — среди прочих тихо висит икона, за которую легко можно «отдать» половину Высокого Возрождения. «Страстная Седмица» Нестерова (1914). Водивший нас отец Ефимий указал на замазанный справа от Достоевского портретик Сергея Булгакова (то же изображение, что и в «Двух философах», только, соответственно, мельче и справа налево).
Пока ходили по Лавре, отец Евстафий пристроил занервничавшего Дантона к какой-то даме. Потом пили чай, при раскрытых с зеленью окнах она пела и играла нам романс собственного сочинения. (А дочь — в Лавре возрождает утраченные с Петра традициилицевого шитья.) А во дворе мусор, помойка и руины дворца убитого в 90-х нового русского. Россия.
Старые люди еще старее, когда думают, что их не видит никто. Сарабьянов в темноте при тускло горящих окошках шел от Никонова к себе. Неровно, опасливо, почти дряхло…
Но какое остроумие! Говорили об идеологической конъюнктуре русских художников: «Арест пропагандиста», «Всюду жизнь», «Не ждали» — вспомнил я.
— Но «Не ждали» как написано! какой в комнате свет! — восхищался Никонов.
— Акого«не ждали»? — возмущался я, — революционера, сторонника террористов?
Сарабьянов:
— Да… Лучше б не «Не ждали», а «Дождались».
1 сентября,среда, Переделкино.
Соня Найман (она в свои 16 читает этим летом «Живаго») с Васей выгуливали Вилю в Поленове. Софья поинтересовалась: сколько лет вообще живут далматины? Вася сделал укоризненное лицо: «Сонь, давай не при Виле, а?» В Василии такого не много, но оно обнадеживает.
4 сентября.
Кто мы? Общество… Общество? Среди кого, с кем мы живем, кто соотечественники наши? Наташина подруга на тяжелом хорошем мотоцикле попыталась — мотоциклистка — объехать растерявшуюся прохожую — скользнули колеса, она вылетела из седла, шлем спас, мотоцикл всмятку отнесло в сторону. Пока очнулась, очухалась, заковыляла к нему. Вокруг бойкое движение. Но никто не остановился, не подошел. Сама кое-как… Таксисты и водители драли в три шкуры с выбравшихся из метро после взрыва… Цены на продукты и лекарства спекулятивно подскочили после пожаров и смога… «Мы должны строить Россию нравственную — или уж никакую, тогда и все равно» (Солженицын). Вот тебе и «никакая» Россия.
