Было еще одно подобное появление — “на реплику”. Праздновали день рождения сына Баранова. Мы с Ковровым и Данилой переоделись в ростовые куклы, чтобы поздравить детей. Я был, кажется, Микки Маусом, Ковров — Дракончиком, а Данила выступал в костюме Бабы Яги. При нашем появлении барановский сын страшно перепугался. Залез под стол и больше оттуда уже не выходил. На остальных детей мы не произвели столь гнетущего впечатления. Надо заметить, что в больших поролоновых масках мы видели окружающую картинку лишь отчасти. При очередном повороте головы сквозь сетчатый глаз я увидел Гиту Атласман. Атласман работала одно время со мной в той самой организации. Любила она меня доставать. Постоянно подкалывала. Чем-то я ее злил, уж не знаю чем. Атласман была брюнетка с пухлыми розовыми щеками. Тип женщины, который вызывает у меня что-то вроде любви-ненависти. Ходила она в черном, чтобы скрыть полноту. Очень любила прийти на работу и громким голосом рассказывать, как у нее дела. Дела у нее были мелкие и ничтожные. Атласман имела свое мнение по любому вопросу. И мнения ее были настолько глупыми, что, когда она их высказывала, некоторые отводили в сторону глаза. Им за Атласман было стыдно. Атласман я ненавидел. Работая с ней, терпел все ее придирки. Тогда я еще не мог представить, что женщину тоже можно послать куда подальше. Увидев Атласман сквозь глаз огромной маски, я расстроился. Решил не показывать ей своего лица. Мы, три идиотские маски, поплясали, повеселили детей, позагадывали им загадки, поводили хоровод вокруг стола, под которым прятался именинник, и спели поздравительную песню. После того, как маски исполнили все, что задумали, они убрались в раздевалку. В раздевалке, снимая мокрый костюм, я сказал Коврову:
— Слушай, здесь баба, с которой я работал.
— И что?
— Не ожидал ее встретить, эту уродливую рожу.
На словах “уродливая рожа” в раздевалку заглянула Атласман. Даю голову на отсечение: она все слышала. Тем не менее широкая улыбка не покинула ее цветущего лица.
— Привет, — сказала она. — Рада тебя видеть!
— Я тоже, — выдавил я из себя.
