Гораздо более изысканными были приемы Стругацких, с помощью расширения лексики создававших не конкретные предметы, а своего рода виртуальную реальность, социальную, психологическую. Я до сих пор помню
Паутина
Интересно с этой точки зрения взглянуть на сегодняшний русский кибер-панк. В 2002 году издательство “Амфора” опубликовало фантастический роман “Паутина”, выложенный в Интернете еще в 1997 году; автором его значится Мерси Шелли, известная в русском Интернете виртуальная личность2. В романе много языковой игры, специфических интернет-каламбуров. Например,
“Все Новые Нетские — это хорошо забытые Старые Датские”3;
или:
“Сетература отличается от литературы всего одной буквой — у литературы чИтатели, у сетературы — чАтатели”;
или:
“Можно крякнуть „на раз”, но тогда это сразу заметят. А для постоянного юза это не годится. Тут надо быть тише кулера, ниже драйвера. Например, узнать чей-нибудь пасс и втихаря его юзать”;
или:
“Мой комп — моя крепость”;
или:
“Жидкая память — это нормально, но жидкая мать — это изврат, зачем она тебе?”4
В тексте много языковых находок. Мне, например, больше прочего нравятся
Так что “Паутина” только развивает определенную игровую тенденцию расширения языка, существующую в Интернете, о чем стоит сказать два слова. Ведь по существу Интернет — это один большой текст, или гипергипертекст, который, правда, пишут не писатели.