Все дело в любви
Когда я была помоложе, меня поражало, как могут некоторые, допустим, пожилые, как правило, пожилые люди — ежевечерне ставить какой-нибудь компресс из капустных листьев на больное колено или проявлять какую-нибудь другую аналогичную заботу о своем бобо да еще и многословно об этом рассказывать. Нет, лечиться — это понятно. Принимать таблетки, чтобы можно было по-прежнему жить и справляться со своей кучей. Но хлопотать-лопотать, парить, массировать по часовой стрелке и т. п. — уму непостижимо. Жаль ведь времени, которое в данном случае так откровенно тратят впустую, и не потому даже, что не поможет, а потому, что в этом нет никакого развития, никакого прироста бытия, даже ложного, — так, одно бессмысленное заполнение пустой породой такого уже очевидно ограниченного отрезка этого самого времени!
Теперь, прошагав по жизни намного дальше, я уже что-то как будто начинаю понимать, я постепенно замедляюсь и вижу эту картину уже по-другому, в новом ракурсе.
Речь ведь идет в основном об очень одиноких людях или о невменяемых эгоцентричках (хороший вид транспорта — не берет пассажиров). Но это уже совсем другая история, если смотреть широко, — своего рода извращение.
Ну а вот просто оказавшиеся в пустоте своей финишной прямой старые люди… Они-то что?
И опять — все дело в любви. Просто артрозное колено, или слепнущие глаза, или плохо восстанавливающаяся после удара левая рука — это суррогат любимого существа. Сначала мужья-жены, дети, иногда даже старички родители, конечно, собачки-кошечки, даже цветочки и тому подобное, но все это постепенно так или иначе исчезает из реальности или вовсе в ней не возникает, все попытки обрести заново естественным образом прекращаются, а любовь, любовь продолжает вырабатываться организмом до самой смерти.
Возможности поиска объекта любви во внешнем мире кончаются, а любовь остается. Вот и начинается роман со своим организмом, где колено заменяет беспомощного младенца и т. д.
