А я люблю консьержкину Лизу, / У нас — осенний роман.
…Каминный кактус к нам тянет колючки, / И чайник ворчит, как шмель…
У Лизы чудесные теплые ручки / И в каждом глазу — газель.
Для нас уже нет двадцатого века, / И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека, / Грызущие тихо миндаль.
…Для ясности, после ее ухода, / Я все-таки должен сказать,
Что Лизе — три с половиною года... / Зачем нам правду скрывать?
Конечно, ничего этого не было в их истории — и вообще это совсем другой человек написал, в другие времена, про другую девочку. Только возраст героини — тот же.
В аннотации к книжке сказано, что это “история обычной девочки, которой посчастливилось стать сказочной героиней”. Авторы аннотации зачем-то повторяют один из штампов, который по недоброй традиции принято произносить пишущими о Кэрролле (а другой штамп звучит так: “Как известно, Льюис Кэрролл очень любил детей”. Помилуйте, а кто у нас — особенно из пишущих о детях — “детей не любил”?). Тут произносить надо бы другие слова.
Алиса Плэзнс Лидделл вовсе не была “обычной девочкой”. Она была дочкой ректора колледжа Крайст Чёрч Оксфордского университета, у ее отца учились многие замечательные художники, он был другом королевской семьи. Сама Алиса была, если можно так сказать, девушкой круга прерафаэлитов. Она занималась рисованием, а уроки живописи ей давал знаменитый художник Джон Рёскин (когда-то бывший студентом ректора Лидделла). Рёскин находил у нее большие способности, она сделала несколько копий его картин, а также картин его друга Уильяма Тёрнера. Позже Алиса позировала близкой к прерафаэлитам фотохудожнице Джулии Маргарет Камерон. (Кстати, в своих письмах Кэрролл часто упоминает Данте Габриеля Россетти, вождя прерафаэлитов, с которым они приятельствовали.) В общем, Алису мистер Доджсон угадал правильно.
Чарлз Лютвидж Доджсон был очень застенчив, что сильно затрудняло ему жизнь. Кроме того, он заикался. В присутствии детей — особенно Алисы — и то и другое проходило. Часто он заходил в дом ректора играть с Алисой и двумя ее сестрами (разумеется, разумеется, получив предварительно приглашение от миссис Лидделл); девочки приходили к нему в гости (конечно, с позволения матушки); они вместе гуляли, катались на лодке, ездили за город (само собой, в присутствии гувернантки мисс Прикетт, — и получалось, что чаще всего впятером). Во время одной из таких прогулок, как известно, он сочинил для нее сказку, ставшую потом знаменитой.
