Действительно позитивный исламский вызов состоит в попытке выстроить цивилизацию, по многим признакам альтернативную западной. Если в египетских университетах ученые мусульмане трудятся над созданием “исламской науки”, то к их усилиям, я полагаю, надо отнестись серьезно (благодаря Куну и Фейерабенду мы знаем, что науки не только имеют универсальное содержание, но и несут на себе отпечаток культур, в рамках которых они развиваются). Если в глубинной Турции возникают поселения, служащие образцом опрятной бедности, то это тоже интересный опыт; недаром его уже “взяли на карандаш” западные дизайнеры. Может статься, что в наступившем веке не бедные будут “догонять” богатых, а, наоборот, богатые окажутся вынужденными пойти по пути самоограничения; дизайн способен облегчить этот путь и эстетизировать его.
А “что скажет нам, наконец, великая Персия?” — как вопрошал еще К. Н. Леонтьев. Шиитский Иран (о чем я уже писал в “Новом мире”) более других подает надежды в перспективе обновления цивилизации. Здесь искони было развито творческое воображение. И здесь могут явиться дерзновенные, кого
В свои объятья примет Азраил
И поведет тропою, разрешенной
Для демонов, пророков и светил.
(Азраил у мусульман — ангел, уносящий души в рай; демон в приведенных строках Н. Гумилева — творческий “даймон” греков.) Залогом тому — великие достижения мусульманской цивилизации в первые века ее существования.
Тогда вернутся времена, когда Запад не только учил мусульманский мир, но и сам чему-то учился у него (еще в ХVII веке европейцы, посещавшие Персию, отмечали у персов завидную любовь к наукам, особенно к математике, хотя в то же время корили их за недостаточное религиозное усердие). И пусть тогда “христианский мир” испытает здоровую ревность, которая подвигнет его на какие-то новые свершения.
При том, что христианство останется христианством, а ислам исламом. Есть дубы, которые растут розно стволами, но сплетаются корнями и ветвями.
А террористическая война в этом случае угаснет сама собой. Сосредоточенность на позитивном содержании религии ведет к тому, что борьба со злыми духами, реальными или мнимыми, отходит на второй план — потому что злые духи отступают сами.
Юрий Каграманов.
1 Слова, которые имеют в виду Шукуровы, принадлежат прокурору в “Братьях Карамазовых”, персонажу отнюдь не “авторскому”, а скорее сатирическому; Розанов же вовсе не соглашается с этим мнением, а итожит его словами: “Ничего, барин… вызволимся как-нибудь”. Еще одна натяжка авторов статьи.
