И теперь-то я понимаю усталость моего драгоценного редактора от мне самой обрыдшей “Пустыни”, которую я мучаю уже столько времени. Там, думаю, на холодный взгляд постороннего, столь же безудержна женская тоска и столь же безбрежно море стилистических ошибок, от которого хорошо воспитанный читатель закономерно претерпевает мучения.
Кто-то из критиков с высшей степенью пренебрежения, презрения, омерзения отозвался об определенной разновидности женской прозы — “менструальная”. А я была бы горда, если бы мне когда-нибудь удалось написать что-нибудь менструальное...
Текст от лица Адоры взрослеет, как и героиня, прямо на глазах. Причины этому ясны: действительно, он сшит из дневников. На это указывают и расставленные там и сям с поистине позволительным только очень молодым авторам самолюбивым нахальством разметки: “писалось в 1995 году”, “писалось в 1991 году”. Какая мне разница, когда тобой все это писалось!..
Но я полюбила ее, полюбила эту знойную девочку, мне стали нравиться ее стилистические ляпы. В них есть тоже что-то пленительное. Несомненно, если бы набоковская Лолита имела дар облекать ощущения в слова, она написала бы нечто очень похожее.
Чудесен кусок, в одном-двух абзацах которого три или четыре обращения к “Адоре Умной”, “Адоре Большой”, “Старой Адоре” (последнюю отроковица увещевает не хандрить, вспомнить бурную молодость). Пусть будет сразу пять, шесть или даже семь обращений к разным Адорам, чтобы мы успели толком расчувствовать, как по-разному будет героиня возвращаться к себе самой. Из каких различных состояний, из каких жизненных обстоятельств.
Сюжет первой части простой. Собственно, сюжета нет, а есть конфликт-диалог. Отношения. Пляжный бонвиван, романтизированный-ароматизированный в сознании девочки до Гепарда, и сама эта девочка. А также ее отрывистый опыт с двумя другими мужчинами, к которым она относится снисходительно и даже презрительно.
Первая часть выстроена вполне прямолинейно, если можно сказать о ней, что она выстроена (скорее всего, автора просто несло).
Единственный “врез” из другой реальности — письмо от Львенка-девочки Гепарду-мужчине по электронной почте, после завершения рукописи. Почему-то оно вклеилось чуть не в самое начало. Был ли в том умысел или получилось интуитивно? Однако сразу обращает на себя внимание и заставляет подозревать нечто интересное.
Хотя вообще-то уже понятно, что нам готовит вторая часть.
