В книге М. Сеславинского идет речь именно о той эпохе, когда Россия (во многом вопреки воззрениям героя Достоевского) «дожила» до осознания необходимости и значительности книжного переплета, в частности индивидуального. Труд М. Сеславинского стал не только представительным каталогом отечественного владельческого переплета, но и качественным пособием по истории переплетного дела в России. В книге есть специальный раздел, в котором освещена история научного изучения переплета и переплетного дела, даны содержательные обзоры классических научных работ, посвященных данной проблеме. Особый интерес представляет терминологический словарь, предваряющий основной корпус материала. Словарь иллюстрирован, а значит, читатель, привыкший лишь к словам из компьютерного полиграфического лексикона, может воочию насладиться видом всех этих романтическихавантитулов,фронтисписовикапталов. А чего стоит воспроизведенный в начале книги список петербургских мастеров переплетного дела, извлеченный изГородского указателя или Адресной книги врачей, художников, ремесленников, торговых мест, ремесленных заведений и т. п., изданной в столице империи в 1849 году! Какие здесь присутствуют звучные фамилии:Алексеев,Вагнер,Вейдле,Юргенс…
В содержательном очерке, посвященном истории переплетной культуры в России, можно найти квалифицированный анализ особенностей индивидуального переплета разных эпох. Вот где применяются на деле только что аннотированные и сопровожденные иллюстрациями термины. Зоркий глаз историка способен определить принадлежность переплета определенному периоду времени (и даже — конкретному мастеру) именно благодаря особенностям (либо по признаку наличия/отсутствия)бинтов, наклеек,торшонированияи т. д.
Автор доводит историю российского индивидуального переплета практически до наших дней, прослеживает перипетии развития переплетного дела не только в период его расцвета на рубеже XIX — XX столетий, но и в эпоху упадка, в советское время, когда на общем фоне достаточно высокой и разнообразной полиграфической культуры переплетное мастерство во многих случаях становилось не более чем ремеслом, утрачивало привлекательную близость к искусству. Имена легендарных и современных мастеров переплета, упоминаемые в объемистом томе, их труды, воспроизведенные в каталоге, их фотопортреты, документы — все это обилие и разнообразие материала предвещает читателю книги М. Сеславинского «неизъяснимы наслаждения», неповторимые мгновенья приобщения к искусству книги.
